К счастью, в этот момент в гостиную возвращается Олег, я поднимаюсь с дивана, желая поскорее убраться из этого дома.
— У меня небольшая проблема, — заявляет сын, смотрит на меня виновато.
— Что случилось?
— Телефон случайно выскользнул из рук и упал в унитаз. Я не успел смыть, так что он остался там, а не в канализации. Его можно достать, только перчатки нужны...
— Что? — вскакивает с кресла отец. — Куда упал?
— Простите, — Олег виновато опускает глаза. Отец бежит в ванную комнату. Оттуда кричит:
— Тамара! Срочно вызови сантехника! Хотя нет, неси перчатки! Пока сантехник доедет телефон напитает воды!
— Пап, не волнуйся, телефоны сейчас водонепроницаемы! — кричу, отчего-то хочется заржать очень громко, едва держусь.
— Мы уходим.
Беру детей за руки и направляюсь к выходу. Мама бежит за мной, из ванной комнаты слышны стенания отца.
— Артур, если вдруг нужно будет присмотреть за ними, ты обращайся. Мы сегодня неплохо время провели. Дети очень послушны и воспитанны."
"— Не думаю, что в ближайшее время мне понадобится твоя помощь, мам.
Но, спасибо, — киваю ей, потому что понимаю, что она смирилась. Это лучше, чем выслушивать ее истерики о том, что меня обманули и подкинули чужих детей.
Глава 42
Мария
Я просыпаюсь от негромких детских голосков.
— Думаешь, маме понравится? — шепчет Алина.
— Конечно. Мама всегда любила розы, а такой большой букет е й никто никогда не дарил.
— Ты прав. Как думаешь, сколько бутылочек нужно собрать, чтобы купить такой?
— Очень много, — серьезно отвечает Олег.
— Думаю, наш папа очень богатый. У него большая квартира, большая новая машина, и он всегда покупает нам все игрушки, которые мы хотим. И никогда не говорит, что они дорогие.
— Точно, Олег. Нам повезло. Теперь мамочка может не работать так много и больше времени с нами играть, — радостно заключает Алина.
На моем лице расползается улыбка. Солнышки мои.
Сердце сжимается от теплоты, когда слышу их разговор. Неужели они думают, что теперь всё будет так просто? Но, в любом случае, приятно знать, что для них это счастье.
Когда думаю о произошедшем со мной, такой страх берет. Как дети без меня были бы? Кто дарил бы им материнскую любовь?
— Мамочка проснулась! — радостно восклицает Алина, когда замечает, что я открыла глаза.
— Привет, мои хорошие, — шепчу я, пытаясь приподняться на подушках. Рука всё ещё болит, но боль уже не такая острая, как раньше.
Они подбегают ко мне, обнимают осторожно, стараясь не задеть гипс. В их глазах вижу искреннюю заботу и тревогу.
