— Сука! — выругался я. — Это начинает напрягать.
Со мной словно кто-то играет.
В голове мелькнула странная мысль, которая требовала немедленной проверки. Безумная, невероятная, но… а вдруг?
Когда я был внутри статуи, моя душа занимала её тело. Что если связь не прервалась? Что если я не просто арендовал этот сосуд, а… подчинил его?
Воспоминания хлынули потоком. Моя душа в каменной оболочке, борьба с духом отца Жаслана. Момент, когда я сливал свою энергию с силой руха. Тогда что-то изменилось, не просто временное управление — что-то более глубокое.
Нервы натянулись до предела. Если я ошибаюсь, то просто выставлю себя дураком. Но если прав…
— Сядь! — приказал, вкладывая в голос всю силу оставшейся шаманской воли.
Мгновение тишины. Я почувствовал её — тонкую, но прочную, как сталь, нить, протянувшуюся между мной и каменным исполином. Связь, которую не заметил раньше, но которая существовала с момента моего возвращения.
Камень заскрипел — сначала едва слышно, потом всё громче. Медленно, с тяжёлым скрежетом колени статуи начали сгибаться.
Каменные суставы тёрлись друг о друга, высекая мельчайшие искры. Массивное тело опускалось — неуклюже, неестественно, но неотвратимо.
Пол под ногами статуи затрещал от перераспределения веса. Песчинки посыпались с коленей, когда громадная фигура замерла в приседе. Поза выглядела абсурдно — двухметровый каменный воин на корточках, словно провинившийся ребёнок.
Сердце пропустило удар, кровь застыла в жилах. Мысль грохотала в голове: «Это невозможно».
А затем восторг накрыл меня волной, смывая сомнения и страх. Каменный исполин подчинился! Рух служит мне!
Руки задрожали от волнения, воздух вырвался из лёгких. Только сейчас я осознал, что задерживал дыхание. Ощутил покалывание в кончиках пальцев, и магия откликнулась на всплеск эмоций, готовая вырваться наружу. Но этого мало. Нужна проверка — полная, окончательная.
— Встань! — новая команда сорвалась с губ.
Каменная громада пришла в движение. Медленно, с натужным скрипом, словно древнее дерево на ветру, статуя выпрямилась.
Пол палатки прогнулся под тяжестью, когда вся масса тела опустилась на него. Фигура замерла, ожидая следующего приказа.
Голова кружилась от открывшихся возможностей. Нить связи пульсировала между нами — живая, реальная, неразрывная. Я чувствовал её присутствие, её готовность служить. Каменное тело стало продолжением моей воли.
Подумал о Рязанове. Его статуя расплавилась, превратилась в диск, а так бы у меня было два голема.
