Отлично! Стражники — в доспехах, с оружием наготове — пытались протолкнуться сквозь толпу. Бесполезно. Живая стена из разъярённых горожан? Непреодолимое препятствие…
Команды офицеров тонули в рёве толпы. Угрозы игнорировались, сила встречалась силой. Монголы защищали своего принца. Пусть тут сейчас не все, но зерно посеяно, и через несколько часов о наследнике будет говорить столица. Посмотрим, как завтра получится сдать Каракорум джунгарам.
Залез на паучка и исчез, за мной последовал Жаслан. Мы уходили.
Эффектный финал: появился из ниоткуда — исчез в никуда. Миф, легенда, история, которую будут рассказывать дети внукам. Прочь от площади, от ревущей толпы, от пылающего дворца.
Так, теперь тут почти всё. Нужно как-то вернуться в своё тело, и вот с этим одна из самых больших проблем.
Ветер свистел в ушах. Город — муравейник, разворошённый палкой. Люди бегали, кричали, сражались. Пожары вспыхивали в разных районах — искры от дворца разлетались, поджигая соломенные крыши. Мы уходили переулками.
— Туда, Великий! — шепнул Жаслан, указывая на неприметный дом.
Двухэтажное строение, крепкое: каменный фундамент, деревянные стены. Маленькие окна занавешены. Дверь, обитая железом.
Остановились у дома, слезли. Ноги коснулись мощёной дорожки, боль прострелила колени, спину. Я стиснул зубы.
Жаслан трижды постучал. Пауза, ещё два удара. Условный сигнал? Дверь открылась мгновенно, без скрипа. Хорошо смазанные петли — предусмотрительно.
Нас тут же впустили, без вопросов, без колебаний.
Хозяин — невысокий, жилистый монгол со шрамом через всю щёку — низко склонился. Поза — почтительная, но осанка — военная. Бывший воин, может, офицер.
Следом склонилась полноватая женщина с испуганными глазами и сжатыми губами. Одежда — простая, но чистая, руки — натруженные, с мозолями. Не из знати, ремесленники.
Дети плакали — двое мальчишек лет пяти и семи. Обритые головы, испуганные глаза. Младший цеплялся за мать, старший стоял прямо, пытался быть храбрым. Не получалось.
— Великий хунтайжи, мой дом — твой дом, — произнёс хозяин, не поднимая глаз.
Голос — спокойный, размеренный, но в нём — напряжение, страх, осознание риска.
— Благодарю тебя, — ответил коротко. — Нам нужна комната. И никому ни слова.
— Понимаю, Великий. Всё готово, как приказал господин Жаслан."
"Значит, конспиративная квартира, заранее подготовленная. Умно. Охотник думает на несколько шагов вперёд.
Мы прошли через прихожую — узкую, тёмную.
