Зачем подчинять, если можно объединить цели? Зачем ломать, если соперник и враг может встать на твою сторону, да и сам это предложить?
«Я подумаю!» — ответил и вернулся в реальность.
В таких вопросах сразу нельзя давать ответ. Он пусть и сломлен, но по-прежнему правитель. Если быстро соглашусь, почувствует мою заинтересованность, а там и до выкрутасов недалеко.
Медленно выпрямил спину, размял шею. Плечи чуть развернул, снимая напряжение. Глубокий вдох, медленный выдох.
Ну что, коллекция Магинского пополнилась? Есть почти ручной дух великого хана.
— Зря! — повторил я свои слова и подумал о суке-рух.
В палатку вошёл джунгар — высокий, широкоплечий, с изрытым оспинами лицом. Движения неуклюжие, словно ему неудобно в собственном теле. Хромал на правую ногу — старая травма колена, судя по характеру походки. Оружие — короткий изогнутый меч на поясе и кинжал за голенищем сапога. Он молчал. В руках — деревянная миска с какой-то кашей. Как мило. Пар от неё не шёл. Он не из охраны, те остались снаружи. Прислуга? Или рядовой воин, которому поручили накормить пленника? Неважно.
Подходящий кандидат для моего плана. Что-то долго вы, я уже тут засиделся, пора приступать к варианту «Б»
Я не пошевелился, даже взгляд не перевёл. Смотрел в одну точку, словно окончательно сломался. Пусть думает.
Джунгар поставил миску на пол рядом клеткой, дерево глухо стукнуло о землю. Каша — серая, безвкусная масса из какой-то крупы. Запах — пресный, с нотками жира. Никакой соли, специй, мяса, еда для животного, не для человека.
Тем более, как я понял, есть нужно руками.
Мой взгляд оставался расфокусированным, направленным в пустоту, тело — обмякшим, безвольным. Идеальная имитация человека, сломленного физически и морально.
Он хмыкнул, сказал что-то на своём, но я не вслушивался. Мотнул головой едва заметно — всё ещё как будто в отрубе.
Хриплые слова на монгольском. Что-то оскорбительное, судя по тону.
Щёлкнула скоба. Глупый. Очень. Он открыл клетку, сделал шаг ко мне. Скрежет металла о металл. Шаги — тяжёлые, с характерным звуком волочения правой ноги.
Тень упала на лицо. Джунгар наклонился, протягивая руку, — хотел схватить за волосы, заставить поднять голову.
— Жри, — процедил он на ломаном русском.
Голос грубый, с сильным акцентом на «ж», дыхание — тяжёлое, с запахом прокисшего кумыса и лука. Плевок рядом со мной.
Я дёрнул уголком губ. Теневой шаг. Исчез. Мышцы напряглись, тело собралось, как пружина. Сознание сфокусировалось на точке за спиной джунгара.
