Подвигался по своим сгоревшим хоромам, ощущая приятную лёгкость во всём теле. Несмотря на недавние испытания, организм восстанавливался удивительно быстро.
Подошёл к большому серебряному зеркалу в углу комнаты. Отражение порадовало. Даже после всех испытаний я выгляжу… хорошо. Сильнее, чем раньше. Плечи словно стали шире, мышцы — рельефнее.
Диск в груди, вросший в кожу и кости, выглядел как причудливое украшение или странная татуировка. Серебристо-белый круг с тонкими линиями, расходящимися от центра, словно лучи солнца или трещины.
Нашёл чистую одежду, оставленную слугами. Хорошо, что она не пострадала. Посмотрел на шёлковые штаны и рубаху, расшитые золотыми узорами, тяжёлый кафтан из тёмно-синего бархата с меховой оторочкой. Явно ханские вещи, подобранные по размеру.
Оделся, затянул пояс, на котором теперь висел новый кинжал в богато украшенных ножнах — подарок хана? Или часть церемониального костюма? Неважно. Оружие никогда не бывает лишним."
"Вышел из своих личных ханских апартаментов, стараясь двигаться размеренно и достойно.
Коридор был полон людей: слуги, воины, какие-то чиновники в традиционных халатах с нашивками, обозначающими ранг. При моём появлении они все как один поклонились.
— Господин! — подскочил ко мне Жаслан, возникнув словно из-под земли. — С вами всё в порядке?
— Угу, — кивнул, не вдаваясь в подробности.
— Хан просил передать, что ждёт в зале для вручения вам титулов, — произнёс Жаслан. — Он очень… взволнован.
Тимучин «взволнован»? Зная его характер, могу представить, что это значит.
Наверняка весь дворец на ушах стоит от энтузиазма.
— Что произошло за эти два дня? — спросил я, пока мы не отправились к хану. Нужно было уточнить обстановку.
Жаслан выпрямился, словно докладывая военачальнику:
— Хан вернулся на трон официально, объявил о своём чудесном исцелении. Принц подтвердил его право на власть.
Понятно. Тимучин быстро доказал свою подлинность. Неудивительно — великая душа в теле потомка с полным доступом к памяти предка.
Он мог знать детали, о которых не писали в хрониках, мог воспроизвести манеру речи, жесты, особенности поведения.
— Хан объявил вас своим спасителем, — продолжил Жаслан почти шёпотом. — Своим шаманом, своим братом по крови. Вы спаситель и благодетель народа.
Глаза монгола блестели от едва сдерживаемого восторга. Для него, как и для многих его соплеменников, это была настоящая легенда, разворачивающаяся на их глазах.
Пожал плечами и последовал за монголом.
