Но они не двигаются, не пытаются остановить странное существо — каменного голема, несущего обожжённое тело. Может, просто боятся после всего, что видели? Неважно. Главное, не мешают. А если бы попытались…
— Пусть меня только кто-то попробует остановить, — прорычал я, ускоряя шаг, пробегая мимо них.
Тело в моих руках становилось тяжелее — не физически, а духовно. Я чувствовал, как что-то меняется внутри. Диск почти полностью скрылся под кожей, только край ещё виднелся, мерцая серебристым светом.
А вокруг него… Кожа трескалась, менялась.
Серебристые и чёрные прожилки расходились всё дальше, покрывая грудь, руки, шею. Они пульсировали, жили своей жизнью.
Тимучин больше не двигался. Его глаза были закрыты, дыхание — еле заметно, но он жив. Я чувствовал это. И что-то ещё… Что-то новое формировалось внутри моего тела.
— Хан, — позвал я. — Тимучин! Ты меня слышишь?
Тело дёрнулось, глаза открылись. Но это были не совсем… мои глаза. В них мерцали серебристые искры, чередующиеся с чёрными и золотыми вспышками.
— Русский… — голос был странным, многослойным, словно говорили сразу несколько существ. — Что… ты… наделал?
— Спас тебя, — ответил я. — Ну, или что-то в этом роде.
Глава 9
Монголы расступались передо мной, как морские волны перед скалой. Они шарахались в стороны, когда я поворачивал каменную голову и смотрел. Каждый скрип моих суставов заставлял их вздрагивать и отступать ещё на шаг. В глазах читался суеверный ужас при виде каменного великана с человеческим телом на руках.
— Жаслан! — крикнул я, и звук вышел гулким, низким, пробирающим до костей, словно сама земля заговорила.
Перевёл взгляд на собственное тело. Оно по-прежнему лежало на каменных руках и выглядело бледным, почти серым. Диск на груди едва заметно пульсировал, будто второе сердце, сливаясь с костями и плотью.
— Жаслан! — снова позвал я, поворачивая голову в поисках нужного мне монгола.
Он пробивался через толпу, расталкивая соплеменников. Его худое, жилистое тело казалось особенно хрупким по сравнению со мной — каменной громадой.
— Господин! — подскочил охотник, замирая в полупоклоне.
Заметил, как его взгляд на мгновение метнулся к моему настоящему телу, потом обратно к каменному лицу. Он не понимал, что происходит, но продолжал верить мне. Хороший исполнитель, надёжный.
— Что с принцем? Хана нашли? — спросил я, стараясь говорить медленнее, чтобы слова не сливались в нечленораздельный грохот.
