Он готовился отдать последние силы.
«Остатки источника… Будет больно», — предупредил я сам себя, собирая магию.
Соединение магий — силы затылочника, силы мира и заларака. Он, оказывается, привязан к моему ядру и переместился с ним в каменную статую. Изначально немного другой план был, но приходится импровизировать.
Чёрная полоска на моей каменной руке начала пульсировать ярче, быстрее. Я направил всю оставшуюся энергию в неё, чувствуя, как полностью опустошается источник.
Пришлось воспользоваться магией паучков, которые сейчас со мной.
Я потянул их силу. Кристаллы вспыхнули на спинах, монстров вдавило в землю. «Простите, ребята», — мысленно извинился перед питомцами.
Их тела начали растворяться. Я смотрел на это и скрипел зубами.
«Давай! — кричал сам себе. — Заводись, шарманка!»
Отключился от сети, и монстры не успели стать ничем. Выдохнул.
«Хозяин!» — произнёс Топоров в голове.
«Господин!» — повторил пират.
Души, заключённые в заларак, отозвались на зов. Они усилили мою магию, добавили свою энергию.
Рука каменной статуи засветилась. Какой у меня там ранг выйдет? Одиннадцатый нейтральной магии. Надеюсь, хватит для ослабленной твари.
Яркая вспышка разорвала ночную тьму. Луч усиленной магии мира ударил в Зло с такой силой, что земля задрожала. Я услышал, как жижа зашипела от боли. В голове раздался крик — протяжный, полный агонии и ярости.
Я в ноль, источник пуст, но на лице — каменная улыбка. Могла бы быть… Получай, тварь!
Тут же подключился Тимучин. Луч золотого света вырвался из моего тела, ударив в Цэрэн.
К крику боли Зла добавился ещё и женский вопль. Что, сучка, уже не так весело и самодовольно?
Каким-то образом наши атаки с ханом объединились. Два луча — мой и его — сплелись в воздухе, образовав спираль силы, которая обрушилась на обоих противников одновременно.
И Зло с Цэрэн начали… Твою мать! Объединяться они начали! Я не верил своим глазам, но тёмная масса и золотой свет действительно сливались в единое целое.
В этот момент реальность задрожала. Я почувствовал, словно ткань мироздания разорвалась.
Звук, от которого пошли мурашки по всему существу — низкий, вибрирующий, не похожий ни на что другое, что слышал раньше. Но я в теле статуи — значит, это реакция души. Физически каменное изваяние осталось неподвижным, но душа содрогнулась от этого звука.
Мы с Ханом замерли, не веря своим глазам. Вообще всё вокруг словно застыло во времени. Ни звука, ни движения, только пульсирующая масса в центре поляны, где сливались Зло и рух.
