Не успел я ответить, как за слугой появился другой — постарше, с седеющими висками и строгим выражением лица.
— Павел Александрович, — кашлянул он, привлекая внимание. — К землям Магинского прибыл кортеж с белым флагом.
— Кто? — поднял бровь, чувствуя, как внутри нарастает любопытство.
— Ставленник императора Жмелевский, — ответил слуга, не скрывая тревоги в голосе. — Требует вашей аудиенции.
— Вон оно что… — встал я, выпрямляясь во весь рост. — Ну что ж, окажем милость бывшему генералу.
Жмелевский?.. После всего произошедшего, после моего открытого противостояния императору такой визит может означать только одно — что-то серьёзное.
Возможно, попытка договориться? Или ловушка?
— Господин! — ещё один слуга появился в проёме двери, делая ситуацию более напряжённой.
Уже три головы выглядывали из-за дверного косяка, словно в комедийном представлении.
— К вашим землям прибывает армия. Приехал официальный представитель и заявил, что с вами желает поговорить полковник Сосулькин.
Глава 6
Я поднял брови.
Сосулькин? Вот кого точно не ожидал увидеть… Знакомое имя вызвало целый ворох воспоминаний из армейских времён. Лощёный, принципиальный офицер, который боролся с рухами, даже сам того не зная. Что ж, интересный ход со стороны императора — прислать такого человека.
— Собрание окончено, — объявил я, обводя взглядом присутствующих. Воздух в кабинете уже стал тяжёлым от дыхания десятка людей. — Мой юрист прибыл. Жора, встреть, а потом направь его на организацию бумажной волокиты. Всех наших людей делаем официальными членами рода, а самых приближённых… — прервался, наблюдая за реакцией собравшихся.
— Там подумаете, как выделить.
Поднялся с места. Кресло тихо скрипнуло под моим весом.
Столько встреч в последнее время. Я бы не отказался от хорошей охоты или путешествия для разнообразия.
— Нам клятвы верности и крови принимать сейчас? — уточнил Витас, склонив голову.
— Конечно! — кивнул, расправляя плечи. — Только потом привлекаем к делам и уж тем более выдаём оружие. И… — посмотрел на девушек, отмечая, как напряглась Изольда, как выпрямилась Фирата, как блеснули холодные глаза Лахтины.
— Лахтина, Изольда, Фирата, вы тоже участвуете. Заодно укрепим ваш статус среди людей, пусть видят.
— Как прикажете, — тут же склонились все, кроме королевы скорпикозов.
Она лишь едва заметно наклонила голову, гордая до последнего. Даже в этом жесте была её особенность — никогда не склоняться полностью, всегда оставлять себе пространство для манёвра. Почти как я сам.
