Информация Клауса оказалась неожиданной, словно камень, брошенный в спокойные воды моей стратегии. Она создавала круги, расходящиеся всё дальше и дальше, заставляя меня пересматривать каждый следующий шаг. Взглянул на свои руки. Очень уж хочется получить больше, чем просто бойню.
Может, снова задействовать монстров? Образы песчаных змей и степных ползунов возникли перед внутренним взором. Мощные, опасные создания, способные внушить ужас любому. Но нет.
Покачал головой, отгоняя эту мысль. Тогда моя постановка в Енисейске будет под угрозой.
Я слишком долго готовил ту ситуацию и не рискну всё испортить одним необдуманным решением.
Массировал лицо руками, чувствуя, как кожа натягивается под пальцами. В голове словно работал механизм часов — каждая деталь должна встать на своё место, сцепиться с другими, создавая идеальное устройство моего плана. В целом я собрал головоломку, но остаётся несколько пустых пятен… Ладно, будем импровизировать. В конце концов, настоящее искусство стратега — это способность адаптироваться к меняющимся обстоятельствам.
Встал и побрёл по городу. Булыжники мостовой отдавались гулким эхом под моими шагами. Вечерние тени ложились на дома, превращая их в молчаливых наблюдателей. Где-то в отдалении лаяла собака, звенели колокольчики повозок.
Я рассматривал город и прикидывал, что бы изменил, словно он мой. Старые здания с покосившимися крышами просили о реконструкции. Узкие улочки стоило бы расширить, а площадь — увеличить втрое. Впрочем, даже в таком виде город обладал своим шармом, особенно в вечернем освещении, когда фонари только начинали зажигаться, а в окнах появлялся тёплый свет домашних ламп.
Добрался до какой-то гостиницы. Это было небольшое двухэтажное здание с потемневшими от времени бревенчатыми стенами и покосившейся вывеской, на которой едва читалось название. Возникла мысль отправиться домой, но тратить время на поездку завтра не хочется.
Постучал. Стук получился громче, чем я рассчитывал, эхом разносясь в вечернем воздухе.
За дверью послышались торопливые шаги, скрип половиц, звяканье ключей.
Выглянул мужик — худощавый, с всклокоченными волосами и настороженным взглядом. В его глазах читалось недоверие, быстро сменившееся узнаванием и шоком.
— В-в-в-в-вы? — замер он с лампой в руке.
Пламя дрогнуло, отбрасывая неровные тени на его лицо, подчёркивая округлившиеся от удивления глаза.
— Мы, — я кивнул с лёгкой усмешкой, наблюдая, как трясутся руки мужика.
