Жидкость обволакивала язык, не спешила стекать в горло, словно изучала меня изнутри. Консистенция напоминала жидкую сметану, но с мелкими крупинками, похожими на творог.
Кислый, терпкий вкус ударил в нёбо неожиданно резко, вызывая непроизвольное желание поморщиться. Я сдержался. Присутствовали и другие оттенки — молочная сладость, лёгкая горчинка, отголоски каких-то пряных трав. Сложный букет, не укладывающийся в привычные категории.
Сделал ещё глоток, позволяя жидкости медленно стечь по горлу. Она оставила после себя странное ощущение — одновременно освежающее и согревающее, как будто тепло и холод каким-то образом сосуществовали вместе, не нейтрализуя друг друга.
В напитке определённо был алкоголь, но не такой резкий, как в водке, а, скорее, мягкий, приглушённый молочной основой. Интересное сочетание — одновременно еда и выпивка.
— Как тебе? — спросил эмч, внимательно наблюдая за моей реакцией. В его глазах читалось любопытство. Видимо, реакция чужеземца на традиционный напиток была своего рода проверкой.
— Пойдёт, — кивнул и передал флягу дальше. Не стал делать вид, что в восторге, но и не выказал отвращения. Нейтральность — лучшая политика в таких ситуациях.
Местный алкоголь, судя по всему, слабенький и сильно на любителя. Не скажу, что противно, скорее, ново. Для тех, кто вырос на этом вкусе, наверняка напиток богов, но мне потребуется время, чтобы по-настоящему его оценить.
— Рух… — тихо произнёс Сухе, и все тут же замолчали.
Блин, удобно-то как. Может, и у себя на земле такую традицию ввести? Я говорю, а все затыкаются? Хотя это усложнит переговоры и наши собрания, придётся каждый раз восстанавливать диалог с нуля.
Да и не у всех такой авторитет, как у старика-монгола.
— Это дух! — закончил мысль мужик, выпуская кольца дыма изо рта.
Гений… Чёртов гений! А я-то и не знал. Такая глубокая мысль, что чуть не прослезился от озарения. Сдержал саркастическую усмешку.
— Дух духов. Существо, которое вызвали из другого мира. Сильный воин, великий воин. И когда шаман не смог его подчинить, он захватил тело.
Возвращает себе память, его сила многократно возросла, — наконец-то дал хоть какие-то объяснения Сухе. Голос стал глубже, в нём слышалось нечто похожее на благоговение. — Мы уважаем рухов, они сильны и бессмертны.
Вот тут я бы с тобой поспорил, старик. У меня в пространственном кольце две статуи лежат, обоих рухов я убил. Ну, или развоплотил. Так что не такие уж они и бессмертные.
— Стать вместилищем духа духов — большая честь.
