Так быстро я её ещё не напяливал. Пальцы путались в застёжках, ткань липла к не до конца высохшему телу. Рубашка, штаны, сапоги — всё летело на меня, словно обладало собственной волей. И вот я открыл дверь, резко дёрнув ручку на себя.
— Отставить! — рявкнул, выпрямляя спину и расправляя плечи. Голос отразился от стен, создавая короткое эхо. — Быстро пришли в себя!
Дамы замерли, словно статуи. Они застыли в том положении, в котором их застал мой окрик, — кто с поднятой рукой, кто с приоткрытым ртом. В глаза постепенно возвращалась осмысленность, тьма отступала, уступая место обычному цвету радужки.
Вот про это говорила Изольда… Да уж. Пригрел я на своей груди монстров.
— Со мной отправляются Лахтина, Елена, Вероника и Изольда, — перечислил, указывая на каждую пальцем. Девушки вздрагивали, услышав свои имена, словно их прошибало током. — Фирата и Тарим остаются тут в качестве поддержки. Выезжаем через несколько часов, и, если вы не хотите гулять с голыми задницами, — взгляд скользнул по обнажённым телам, — быстро найдите себе много одежды — походной, светской, разной.
Кто не справится, останется тут.
На лицах некоторых было сначала облегчение, а потом понимание моих требований. Брови взлетели вверх, глаза расширились, а затем лица приобрели сосредоточенное выражение. Девушки быстро дёрнулись к своим платьям, простыням и выскочили из комнаты, создавая шелест ткани и топот босых ног по паркету.
Я улыбнулся, глядя им вслед. Сработало… Теперь можно расслабиться. Плечи опустились, а напряжение, сковывающее мышцы, начало отпускать.
Пока была возможность, принял душ и привёл себя в порядок. Прохладная вода смыла остатки сна и напряжения, а свежая одежда придала уверенности. Тело гудело от энергии, требуя движения и действий.
Стоило открыть дверь, а там Жора, стоящий ровно, словно проглотил швабру, в своём неизменном чёрном костюме, который, казалось, никогда не мнётся.
— Господин, я взял на себя хлопоты, — начал он, слегка поклонившись. Его руки, затянутые в белоснежные перчатки, держали три чемодана из тёмной кожи с серебряными застежками.
— Вот тут одежда вам в дорогу, на любой светский раут подойдёт.
— Я еду к монголам, — напомнил, приподняв бровь. Губы невольно изогнулись в усмешке при мысли о «светских раутах» в степях.
— Вы граф и глава земель! — парировал слуга, выпрямляясь ещё сильнее, хотя, казалось бы, куда уж больше. Его тонкие пальцы крепче стиснули ручки чемоданов. — И обязаны выглядеть соответственно.
