– Мы с ним стараемся не спорить и не вспоминать прошлое.
Мама удовлетворенно кивает и забирает из моих рук миску. Встает возле плиты, задумчиво посматривая в окно.
– Я считаю, что это правильно– не препятствовать. Слишком это ответственное решение было – лишить Милку и Мирку отца. Я понимаю тебя, как женщина. Но как мать я рада, что ты приняла такое решение в итоге. Это правильнее для них троих.
Угукаю. Больно об этом рассуждать. Сама не понимаю почему… Просто как-то в груди моментально становится тесно.
– Надеюсь, что все закончится благополучно.
– Думай о хорошем, дочка. Всегда старайся думать о позитивном.
Улыбается, и эта улыбка заражает меня. Слышится грохот и фырканье моих лисичек. Перевожу на них взгляд и сама не могу удержаться от смеха. Мила и Мира сидят в облаке муки. Милка недовольно смотри на сестру, а Мира при этом довольно визжит и хлопает по муке ладошками.
– Эй, разбойницы, – кухня тут же утопает в белом облаке, – вы что тут решили устроить?
Сквозь смех и мучную пыль пробираюсь к дочкам, а когда вижу их, не могу сдержать хохот.
На Миле красуются отпечатки ладошек Миры, а у Миры все лицо словно маска.
– Да уж, ну вы даете, – качаю головой.
Достаю телефон и делаю фото на память. Я очень люблю их фотографировать. Хватаю малышек в охапку и несу оттирать.
– Иди, Мариш, я приберу сейчас, – доносится вслед мамин голос.
– Ма, оставь, я сама сейчас все сделаю.
Быстро расправляюсь с умыванием и возвращаюсь на кухню. Мама не успевает прибрать все. Вручаю ей своих бандиток и привожу кухню в порядок.
Выдыхаю. Вручаю Мире и Миле по коробочке с тестом.
– Вот так будет лучше.
Девчонки принимаются мять тесто и что-то мурлыкают под нос. А я впервые решаю отправить фото Наилю. Пока не передумала, скидываю ему сообщение. И жду реакции.
Отвлекаюсь на телевизор и замираю, когда на экране появляется Наиль. Он на какой-то встрече. Повсюду журналисты и камеры. Но он отвлекается, смотрит под стол и широко улыбается.
Мне тут же прилетает ответ от него, а я глазам не верю.
Это он в прямом эфире себя так ведет? Мамочки!
«Красавицы». И подмигивает.
– Наиль Рашидович, скажите, а вы не собираетесь снова жениться?
Он отвлекается от телефона и хмурится.
– У меня была и есть единственная жена. Марина. Других не будет.
– Что это значит? – тут же оживают журналисты.
А я готова провалиться под пол, когда напарываюсь на удивлённый взгляд мамы.
– Это значит, что мы решили дать нашему браку второй шанс.
