Сейчас у нас другая жизнь, Наиль.
– И дети, – глухо проговаривает он.
– Да, и дети. Кстати, – разворачиваюсь к нему и оттягиваю ремень безопасности, чтобы не давил на грудь, –Так что там за статья про наших детей?
Он показывает пальцем на бардачок.
– Посмотри, там.
Открываю с опаской, помню, чем в прошлый раз закончилось мое желание достать что-то из бардачка.
Но сейчас на удивление там нет ни помад, ни трусиков, ни резинок. И я даже выдыхаю, слышу в ответ смешок Таранова. Щеки тут же загораются румянцем.
– Нет там ничего, ангел, можешь не переживать.
Достаю журнал и перелистываю. Взгляд цепляется за нашу с девчонками фотку, и я выдыхаю сквозь стиснутые до боли зубы.
– Боже, как? Как они нас нашли?
Хмурюсь. Наиль дергает плечом.
– Понятия не имею, Марин. Мне принесли и ткнули фоткой в нос с претензиями, что я играю с огнем.
– В каком смысле? – непонимающе смотрю на профиль бывшего.
– Что в политику лучше не лезть с такими скелетами в шкафу. Правда, мой пиарщик понятия не имел, что я не знаю про дочерей.
Складываю журнал и прикусываю губу.
– Наиль, я правда собиралась рассказать. Набиралась храбрости.
Он поджимает губы. Тормозим возле магазина, и я поднимаю на Наиля вопросительный взгляд.
– Ну не пойду же я к дочерям с пустыми руками. Пойдем, – кивает на дверь.
– А мне зачем?
Он как-то обреченно зажмуривается.
– Марин, потому что я понятия не имею, что можно купить детям такого возраста. Логично же…
Хочется зарычать от накрывающего меня раздражения от этого его снисходительного тона.
Сжимаю кулачки и выхожу следом за ним, не давая ему возможности снова меня зажать на сидении.
– Логично, – передразниваю.
Он протягивает мне руку. Мешкаюсь недолго и все же вкладываю в неё свою ладонь. Меня опаляет его прикосновение. Становится слишком остро от осознания, что я сама… добровольно становлюсь игроком в его игре. Но я помню разговор и его угрозу по поводу дочерей.
И я понимаю, что перетерпеть всю эту мишуру – самое простое решение в данном вопросе. Простое и безболезненное.
И для меня, и для девочек. Не думаю, что им пойдет на пользу, если мы с Наилем будем бодаться насчет них.
– Умная девочка, – Наиль будто все это время присутствует в моих мыслях, – я знал, что ты примешь правильное решение.
Ненадолго сжимаю губы.
– Как будто у меня есть выбор, Наиль.
Он мотает головой.
– И ещё…
Он замолкает, а у меня все тело напрягается от этой его недоговоренности.
– Что? – ослабшим голосом спрашиваю, а у самой по коже пробегает дрожь.
