Облизываю губы и тут же жалею, потому что взгляд Таранова тут же таранит мой рот. Хорошо, что пока только взгляд…
О боже, о чем я думаю?
За моей спиной раздается грохот и хихиканье наших дочерей. Лицо Наиля становится жестче. Брови сходятся на переносице, челюсти сжимаются, отчего подбородок становится более заостренным.
Глаза медленно ползут вниз, откуда доносятся звуки, а я пытаюсь не грохнуться от разрыва сердца, который сейчас точно происходит. Кажется, всю левую сторону в момент парализует. Как раз там, где должно биться сердце.
Да и не только левую сторону. Все тело…
Наиль просто отрывает меня от пола и переставляет, как статуэтку, которая ничего не весит. На пол падают мои туфли, и сам он скидывает тяжеленные ботинки. Проходит в мою квартиру, пока я пытаюсь пошевелиться.
Милка и Мирка стоят, хлопают своими кукольными глазками и наблюдают за тем, как к ним приближается незнакомый мужчина. Для них незнакомый…
– Наиль…
Он выбрасывает руку и поднимает указательный палец, заставляя меня замолчать.
Присаживается перед нашими дочерями на корточки, и я вижу, как его спина напрягается до проступающих мышц.
Он старается сильно не приближаться. Со своего места мне удается увидеть, что у него руки дрожат, и эта картина пронзает мое сердце.
– Привет, принцессы. Вы такие красивые, прямо как ваша мама.
Кусаю костяшку пальца и зажмуриваюсь. Это слишком… слишком на разрыв.
– Я хотела сказать…
Наиль дергает головой. Изучаю его профиль, и замечаю, как нервно дергается рот в попытке улыбнуться, но он для улыбок слишком сосредоточен на наших малышках.
Осматривает их, будто хочет впитать и боится, что больше их не увидит.
– Я Наиль. Ваш папа.
Он протягивает руку ладонью вверх, и Мила с Мирой переглядываются, а потом доверчиво вкладывают свои ручки в его огромную руку. У меня от этого подкашиваются ноги, на глазах закипают слезы. И я замечаю, что у Наиля тоже глаза краснеют и подозрительно блестят.
Он на мгновение прикрывает их, вытирает второй рукой.
Слезы? Он плачет из-за наших детей?
– Когда ты хотела сказать? – его голос хрипит и наждачкой проходится по слуху.
– Когда им исполнилось бы по восемнадцать?
А у меня язык не работает. Я не могу заставить себя признаться ему, что я думала об этом буквально пару дней назад. Но только не успела… он меня опередил…
Глава 13
Наиль
Какие они красавицы. То фото в газете не передает всей их красоты. Большие серые глаза… мои. Я в них смотрю, словно в зеркало. Милые кучеряшки, собранные в два торчащих хвостика.
