Там есть вроде с нужной начинкой.
– Да, да, да, добавим просто элементов, чтобы сочетались с капкейками, – хлопаю в ладоши, – ты гений, Вера.
Вера расплывается в улыбке. Мы довольно быстро со всем справляемся, потому что девочки не успели ещё все сильно разобрать после оформления заказа, и я выхожу в зал. Набираю Макара и говорю, что по некоторым причинам доставку задержу. Он заверяет, что все равно время ещё есть, гости пока не спешат.
Выдыхаю и торможу за прилавком.
Наиль… все ещё тут. И не сводит взгляда с вышедшей меня.
Встает, одергивает пиджак. Как всегда, одет в идеально сидящий на нем костюм. Синий, в серую мелкую полоску. Стальной галстук и белоснежная рубашка, которая ослепляет даже на таком расстоянии.
Все девушки в кондитерской готовы со стульев попадать, чтобы рассмотреть моего бывшего мужа. А я напоминаю себе, что он больше не мой…
Перед глазами картинки нашего развода. Таранов какое-то время пытался доказать, что ни в чем не виноват, а потом его словно выключили. Он исчез. Сгрузил все полномочия на адвокатов.
Да и я появилась только один раз после заявления. Адвокаты сами решали, что и как. Я же пряталась от камер, чтобы не узнали о моем положении. Потом были бесконечные сохранения беременности. Я от Тани не отходила, боялась, что стоит только потерять её из вида, и случится страшное. Но нам удалось сохранить моих малышек.
А сейчас…Наиль словно меня преследует. Только вот для чего?
Мы никто друг другу. Нас ничего не связывает, кроме двух дочек. Но я, к счастью, так и не рассказала о них.
Хотя была мысль, да…но одна встреча после развода изменила мои планы на этот счет.
Наиль облокачивается на прилавок и смотрит мне в глаза.
– Примешь мой заказ, ангел?
Оскал хищный. Взгляд голодный… от которого я сглатываю вязкую слюну.
Смотрю на Дарью, одну из моих подчиненных. Она с готовностью делает шаг ко мне.
– Тебя обслужат, Наиль. Мне нужно ехать по делам. Потому что, благодаря твоей неаккуратности, мне пришлось переделывать заказ.
Он перехватывает меня за запястье и легонько дергает на себя.
Наши лица оказываются слишком близко, и я ощущаю знакомый до головокружения запах. Торопливо облизываю губы.
– А эта кондитерская разве существует не за мой счет? – он оскаливается.
А я пытаюсь не терять рассудок и сохранить спокойствие.
– Тебе мало твоих банков? Решил тортики научиться печь?
Он ухмыляется, а я не понимаю, почему от его смешков у меня ноги подкашиваются. Хотя такое ведь было и до нашего развода.
