Передо мной как раз стоит тот самый парень, который, как я предположила, тыкал мне в ребра локтем. Вот только это был совсем не локоть.
Мой взгляд замирает на кулаке парня, в котором он держит короткий ножик острым концом от себя. Мозг медленно обрабатывает увиденное: «Он хотел меня ограбить? Но сумочка висела на противоположном плече».
Парень тоже до сих пор стоит, словно и сам не знает, что делать дальше. Воришка уже давно бы сбежал, сделав вид, что просто шел мимо.
– Девушка, вам плохо? Помочь? – рядом со мной останавливается пожилая пара, которая выводит меня и парня в толстовке из оцепенения.
– Споткнулась неудачно и упала, – бормочу, заставляя себя подняться.
Черная толстовка резко прячет свой нож в карман, делает пару шагов в сторону, но не уходит. Он становится боком, делая вид, что рассматривает злополучные часы, а сам бросает взгляд в мою сторону. Я так думаю, что бросает, потому что парень–то в темных очках.
– Ой, аккуратнее, милая, совсем не смотрят, что бросают на асфальт, а потом травмы у людей, – говорит старушка.
– Ты как, ничего? Руки–ноги целые? Дойдешь? Иди посиди, отдохни на лавочке.
Она кивает в сторону той самой скамейки, на которую я собиралась присесть, а я бросаю взгляд на часы и вижу, что уже пятнадцать минут первого. Моя спина покрывается холодным потом от ужаса. Приходит осознание того, что никто ко мне из семьи Власова не подойдет, оно им не нужно. Этот парень в черной толстовке именно меня караулит.
«Что же делать? Что делать? – стучит в голове паническая мысль, а сердце бьется раненной птицей где–то в горле. – Или все же мне показалось, он не за мной идет?».
– Пойду я, пожалуй, пойду, – делаю глубокий вдох и медленно разворачиваюсь в сторону дома.
Стараюсь как можно беспечнее шагать, словно я на обычной прогулке, и мне очень хочется рассмотреть каждое дерево, куст и клумбу в городе. Толстовка некоторое время стоит на своем месте, я успеваю успокоиться и убедить себя в разыгравшейся бурной фантазии.
Скорее всего я бы и объяснение ножу в руках незнакомца вскоре придумала, да только черная толстовка отмирает и идет за мной.
Теперь снова становится страшно. Такие странности в поведении не спишешь ни на что. Люди просто так с ножами в кармане не разгуливают по улице.
Я ускоряюсь, назад почти не смотрю. Мелькает мысль забежать в супермаркет, но я ее отметаю. Среди рядов продуктов я могу загнать сама себя в ловушку.
