– Потому что… – Ленка свободной рукой начала растирать затылок. – Потому что так надо. К тебе. Всегда так было.
– Когда – всегда?
Ленкино лицо искривилось, будто она все разом вспомнила. Вереницу трупов, новые машины, колодец.
– Ты всегда помогал, если мне что-то надо было. С самого первого раза!
Дед махнул рукой.
– Хватит, – сказал он. – Если хочешь меня остановить – валяй.
Он развернулся и пошел к машине. Ожидал удара в спину, ощущал затылком, как холодная сталь топора вонзится между лопаток. Что ж, еще одно лакомство для твари из колодца.
Ленка не ударила. Дед подошел к машине, рывком распахнул заднюю боковую дверцу. Из салона ударило холодом, да так, что на лбу проступила испарина. Играло радио. Что-то детское и веселое. На заднем сиденье скрутилась калачиком девочка лет пяти. Красивая, длинноволосая. Сонно заморгала от яркого света. Увидев деда, улыбнулась, протянула руки, сказала негромко:
– Привет! Я соскучилась!"
"– Соскучилась? – переспросил дед.
Контраст жары и холода ударил по вискам.
Перед глазами на мгновение потемнело. Проклятое головокружение.
– Маму просила приехать пораньше… А она все отказывалась.
Дед поднял голову, посмотрел широко раскрытыми глазами на подошедшую Ленку. Топор она оставила на заднем дворе.
– Не узнал родную внучку? – спросила Ленка, растирая затылок.
– Моя внучка… – дед сглотнул. – Мою внучку я…
– Что? Убить хочешь? В колодец, к ее тупому отцу?
Дед мотнул головой. Тугой комочек, завернутый в окровавленные тряпки, снова выплыл из глубин памяти.
– А кого же я тогда?..
– Меня, – сказала Ленка чужим голосом. – Меня ты тогда. Бросил семечко. Вскормил и вырастил. Дочь привезла из города, а ты все сделал. Хорошо я провернул, не так ли?
Воспоминания вдруг взорвались яркими красками внутри головы.
Беременная Ленка в больнице. Показания свидетелей. Полиция.
Ленка с двухлетней дочкой, приехавшая на старенькой «Шкоде». Труп в багажнике. Бабка, кормящая внучку окрошкой, пока дед и Ленка тащили брезент с телом через двор.
Еще одна машина, внучке уже три с половиной.
Жгучий лохматый февраль. Испуганная бабка, спрятавшая внучку в доме, загородившая двери, крестившаяся бесконечно долго.
Все это стиралось потом из памяти. Замещалось. Как у Ленки с этим ее вечным повторением…
Что-то заставляло его забыть. Не помогали ни Бог, ни бабкины молитвы, ни вера во что-то еще:
– Ты всегда приезжала с ней. Каждый раз.
– Конечно, всегда, – сказала Ленка. – Я к вам ее который год вожу. Природа ведь, а не город. Полезно.
