Вся одежда была в крови. Снег аккуратно ложился сверху и тут же таял. А за открытой дверью церквушки проступали контуры чего-то бесформенного, расплывчатого. Не человека, но и не животного. В темноте, разглядывая Катю, блестели глаза.
В кармане пиликнул телефон, и морок развеялся. Но церковь существовала и в реальности.
Катя попятилась. Человек, который кормил собак, спустился с крыльца и шагнул в ее сторону. Двигался он как-то странно – огибая пятно фонарного света по широкой дуге. Руки его были раскинуты в стороны, длинные рукава болтались на ветру, как у того старого шмотья.
"
"В следующую секунду, ни о чем не думая, Катя бросилась бежать. Если существовал инстинкт самосохранения, то вот именно сейчас он и сработал. Ветер ударил в спину, подталкивая. Снова раздался вой, быстро оборвавшийся. Пробегая под фонарем, Катя увидела тень, стремительно выросшую из-за спины, – нереально длинные руки, растопыренные пальцы, огромная гипертрофированная голова. Показалось, что эти самые пальцы дернули за капюшон, потянули, и Катя завопила.
Она развернулась, вытянула вперед руку с баллончиком, выпустила шипящую струю газа.
Рядом никого не было. Темный силуэт стоял на грани видимости, метрах в трех от фонаря, около забора из стальных листов. Лица человека Катя не видела, а видела только, что руки он убрал в карманы куртки, будто никуда не торопился. Выжидал.
Катя, не сводя с него глаз, сделала несколько шагов назад и вдруг услышала из-за спины встревоженное:
– Привет. Ты чего?
Голос был знакомый.
Что-то коснулось Катиной ноги. Собачья голова. Лаки. Рядом возник смущенный Андрей.
– Заблудилась или призрака увидела? – спросил он. – Все нормально?
– Я… – Катя запнулась, ощущая, что слова забились в горле. Бросила взгляд на забор и обнаружила, что человека там больше нет. Только снег и ветер. – Кажется, за мной кто-то гнался.
Лаки у ее ноги смотрел в темноту, навострив уши.
– Гнался? – переспросил Андрей. – Черт, опасно одной ходить в такую погоду ночью, не находишь? Тут же бухариков разных, бомжей, как грязи.
Я с псом-то осторожничаю, а ты прямо отчаянная.
Катя пожала плечами.
– Привыкла как-то… Ты вой не слышал?
– Что за вой?
– Собачий. Там возле церкви какой-то мужик собак к себе подозвал и стал их кормить. А они выли.
Андрей пожевал губами, сделавшись вдруг серьезным. Он смотрел туда же, куда и пес.
– Вой не слышал, но Лаки давно чует что-то. Неспокойно ему здесь. Пойдем, чего на морозе стоять. Если не против, приглашаю в гости.
