– И как давно вы здесь живете?
– Давно."
"Перова обвела взглядом сени, словно ища подсказки у погруженного в полумрак помещения. Как еще разговорить Сивцовых? На стене она заметила выцветшую фотокарточку в рамке. Со старого снимка смотрела бледная женщина с темными волосами и глазами навыкате, в которых читались печаль и скрытая обреченность. Она была похожа на Сивцовых и, вероятно, приходилась им родственницей.
– И как же вы справляетесь? – спросила Перова после паузы. – Тяжело ведь жить в полном отрыве от мира.
– Справляемся. – Петр напрягся, заметив, как Перова разглядывает фотопортрет на стене. – Ходим на охоту. Ловим рыбу.
Он хотел сказать что-то еще, но его вдруг перебила Ульяна:
– Нам помогает матушка родимая! – неразборчиво промычала она, будто рот ее забился кашей.
Взгляд Ульяны непроизвольно скользнул по фотографии на стене, и Перова догадалась, что женщина, запечатленная на снимке, была той самой матушкой.
– Она живет с вами?
Петр, Ульяна и Миша переглянулись – и промолчали.
На их лицах промелькнуло неясное беспокойство, словно вопрос Перовой оказался слишком болезненным и отвечать на него они не хотели. Так и не дождавшись другой реакции, она сменила тему:
– Мы отправились в эту часть котловины из-за сигнала о помощи. На берегу реки мы обнаружили слово «помогите», выложенное из веток. Оно было написано с ошибками, из-за чего мы решили, что в беду попал ребенок.
Перова пристально посмотрела на Петра, а затем перевела многозначительный взгляд на Зою.
Девочка, как и прежде, пряталась за юбкой Ульяны, изредка с любопытством поглядывая на чужаков. Перова заметила, как нервно дернулось худое лицо Петра: безусловно, он понял ее намек. Мужчина метнул острый взгляд на Ульяну. Та опустила голову и сжала плечи, словно чувствуя себя виноватой. Наконец Петр ответил, холодно взирая на Перову:
– Зоя не умеет писать. У нас все хорошо. Помощь не нужна.
Он обвел рукой родственников, будто в подтверждение своих слов демонстрируя их благополучие.
Ульяна стояла с поникшей головой, Зоя выглядывала из-за ее юбки. Миша, хитро улыбнувшись щербатым ртом, едва слышно промямлил:
– Матушка родимая нас защищает.
Перова вздохнула: разговор с отшельниками не клеился, и она не знала, что делать дальше. Оставить Комарина здесь, а самой вернуться в лагерь к Бурову и вызвать оттуда помощь?
Она глянула на Комарина, который все это время молча наблюдал за ее беседой с Сивцовыми.
