На его чумазом лице испуг сменился изумлением, как будто он впервые за долгое время услышал человеческую речь. Все так же молча он взирал на Перову и Комарина, не двигаясь с места.
– Как вас зовут? – осторожно спросила Перова.
Незнакомец помедлил, а затем тихо и невнятно промычал:
– Миша.
Перова осторожно шагнула вперед и протянула руку.
– Нина Перова. А это мой коллега – Сергей Комарин.
Миша удивленно вытаращился на простертую ладонь Перовой, словно не понимая, что от него требуется. В опущенных руках он по-прежнему держал лук с приготовленной стрелой, и у Перовой перехватило дыхание, когда она поняла, что ему потребуется меньше секунды, чтобы взметнуть оружие и выстрелить в цель.
Она убрала руку и тихо сказала:
– Миша, моему другу нужна помощь. Наша рация сломалась, и мы не можем связаться с лагерем.
– Сломалась? – В глазах паренька сверкнул интерес.
– Дружище, если ты нам не поможешь, то я рискую окочуриться в этой дыре, – напомнил о себе Комарин, молчавший все это время.
– Нога на глазах распухает.
Миша вдруг улыбнулся – в жидких зарослях на лице мелькнул щербатый рот с желтыми зубами – и промямлил:
– Мы поможем.
Комарин, опираясь руками на Перову и Мишу, с перекошенным от боли лицом подволакивал раненую ногу, из-за чего двигались они медленно и с постоянными передышками. Во время вынужденных остановок Перова несколько раз пыталась разговорить Мишу, чтобы выяснить, куда они направляются, но их немногословный спутник лишь бурчал в ответ что-то невнятное.
Казалось, Миша едва ли мог связно строить предложения, и Перова задумалась, был ли он тем, кто звал на помощь? Она сомневалась: парень вел себя в тайге уверенно, как будто дикая природа давно стала для него родной и знакомой.
Спустя час, когда солнце покинуло небосвод и сумрак растекся между деревьев, тропинка вывела их к перелеску, за которым открылась поляна, опоясанная покосившимся забором. Перова оторопела, когда увидела за ним бревенчатую избу с приземистыми пристройками в окружении остовов полуразрушенных домов.
Каким-то неведомым образом в непролазной глуши саянской тайги скрывалось поселение, и выглядело оно так, будто по нему прошелся сокрушительный ураган.
Миша, отпустив Комарина, прошел вперед и громко позвал:
– Я привел людей!
Перова переглянулась с Комариным. Тот тяжело дышал и с трудом держался на ногах. Лицо его побледнело, осунулось, а на лбу выступила испарина: бинт не смог остановить кровотечение из раны.
