Приедешь?
В трубке повисло молчание.
– Может, ты сама его привезешь?
– У меня пациенты. Врачей в отделении не хватает, я не могу бросить людей даже на день. А ты сам себе хозяин и вообще…
– Ладно. Завтра вечером буду.
– Спасибо, – сказала она и сбросила звонок.
Наталья зашла под козырек подъезда, сложила зонт и раздраженно стряхнула его. Засидевшийся в городе дождь утомлял, от его запаха тошнило, шорох льющийся с неба воды действовал на нервы, а матово-земляные лужи, чвакающая грязь и сырой воздух выводили из себя.
Она поднялась на седьмой этаж, позвонила в дверь и застыла в ожидании глухого топота Родиона.
Тишина.
Дзынь… Дзыыынь… Дзыыыынь… Дзыыыыыынь… Дзыыынь… – вцепились пальцы в звонок. Сердцебиение ускорялось, грудную клетку сдавливало, а голова шла кругом.
Трясущимися руками Наталья залезла в сумку, долго копошилась, перебирая вещи и скопившийся мусор, выудила связку ключей, открыла замок и, не разуваясь, бросилась в комнату ребенка.
– Родик! Сынок, ты дома?!
В детской никого не было.
Наталья исступленно замычала.
– Ты чего, мам?!
Она обернулась. Родион стоял в дверях туалета.
– Слава богу, ты дома! – Наталья кинулась к сыну. – Послушай, завтра в школу не пойдешь, и гулять не пойдешь, и вообще из дома не выйдешь! Понял?
– Почему?!
– Завтра отец приедет.
– Отец? – мальчик захлопал глазами.
– Он заберет тебя в Красноярск.
Родион в недоумении смотрел на нее и не узнавал в дерганой женщине с дрожащими руками и быстрой речью свою мать. Всегда степенная и рассудительная, теперь она выглядела, как поехавшая.
– Это из-за пропавших? – догадался Родион. – Ты боишься, что меня тоже…
– Ты знаешь про автобус с мультиками? – перебила она.
– «Колобок»? Мам, это же тупая страшилка для детсадовцев, – он улыбнулся, удивляясь, что ему приходится объяснять матери такую очевидную глупость. – Ты че, веришь в эту фигню? Ну, ладно Пашок, наивный лопух. Но ты, мам?
– Я верю, что какой-то маньяк может разъезжать на автобусе и похищать детей, – поспешно оправдалась Наталья.
– Обещай, если увидишь любой старый автобус, ты не будешь приближаться к нему, что бы ни случилось. – Ее серые глаза так яростно сверлили Родиона, что ему стало не по себе, будто на него смотрела чужая женщина, очень похожая на его мать. – Обещаешь?
– Ладно, – ответил мальчик. – Он правда завтра приедет?
– Правда, – мать улыбнулась, знакомым жестом потрепала его непослушные волосы, и Родион успокоился.
Новость об отце затмила прежние тревоги и переживания.
