Он сдержался, отошел в сторону, к лотку со специями. Паренек открыл глаза, провел языком по потрескавшимся губам и промычал что-то нечленораздельное, обращаясь к поющему.
Пьяный мужик повеселел, принялся горланить:
– О-о-о, «Восьмиклассница!»
Глеб представил, как глухонемой попрошайка с гитарой бредет пустынной улицей с восьмиклассницей. Вот только восьмиклассница уже мертва, лежит в тележке, укрытая куском брезента, и ее пышные белые банты давно сорваны и выброшены в пекло горящего гаража…
Он отошел еще дальше, чтобы не привлекать внимания.
Вышел на улицу, потом вернулся. Жался то к стене, то к лоткам, выходил снова. Прошло часа два, прежде чем паренек стал собираться. Людей стало заметно меньше. Глеб поднялся из перехода, под мокрый снег с дождем. Пробрало холодом, да так, что клацали зубы. Или это гнев не мог удерживаться больше внутри.
Наконец паренек показался на другой стороне дороги. Он больше не изображал попрошайку и походил на студента-музыканта, возвращающегося домой после репетиции.
Гитара болталась за спиной.
Глеб направился за ним, стараясь особо не приближаться – он понятия не имел, что будет делать дальше.
В какой-то момент паренек свернул в нутро жилых домов, и Глеб потерял его из виду. Он бросился следом, пару минут плутал под фонарями, затем обнаружил свежие следы на заснеженном тротуаре и увидел паренька у двери подъезда. Паренек был безмятежно рассеян. Он совсем не смотрел по сторонам. Может, действительно глухонемой?
Глеб сделал шаг в его сторону.
В голове раздался шепот, стремительно сорвавшийся на крик:
«спасИМЕНЯ!»
Сомнений не осталось.
Паренек открыл дверь подъезда, повернул голову, и его глаза встретились с глазами Глеба.
– А ну стой, с-сучонок! – заорал Глеб, срываясь с места.
Паренек юркнул за дверь. Доводчик не давал ей закрыться слишком быстро. Один прыжок, второй… Глеб ворвался в подъезд, побежал к лестнице, догнал паренька между вторым и третьим этажами, схватил за ворот.
Ноги паренька заплелись, он упал, хватая руками воздух.
Хрустнула гитара. Глеб нанес первый удар, угодил в скулу. Потом еще раз – по губам.
В голове истерично шептал женский голос: «помогинайдиспасименяяздесьпомоги».
Ля"
"Среди хора мертвых девушек я внезапно услышал еще один голос.
Это была она, сбежавшая.
Спустя два года после того, как все произошло.
Конечно, я запомнил ее крики. О, она дала мне насладиться. Жаль, что все закончилось не так, как ожидалось.
