Но все это время его мысли непрерывно витали вокруг результатов «научной самодеятельности».
Работа близилась к завершению, и от этого ему становилось немного не по себе. Он привык работать над проектом и не был готов его закончить. «Комплекс бесконечной работы», – так бы обрисовала его ощущения жена. Через месяц он получит цифры от Валеры. Они подтвердят предыдущие данные и лягут последним пазлом в общей картине. Все. Теорема доказана. Но что с нею делать дальше? Нести результаты в мир должен был Витя. Теперь его нет.
Они не поверят. Никто не поверит. Это настолько невероятно, что никто даже не попытается проверить результаты или повторить опыт. Вы хотите сказать, что она вертится? Это самая изумительная глупость, которую я когда-либо слышал. Да, отказ поверить в истину лучше пыток инквизиции, но это не решает проблемы.
Не поверят? Да тебе даже некому об этом сказать. Для твоего института это не профильный вопрос, а на заседания Академии наук тебя не приглашают. Черт. Да ты даже не можешь обсудить этот вопрос с Фисенко.
Он гарантированно спросит, откуда взялись химикаты на проведение работ по вопросу, не имеющему ни малейшего отношения к тематическому плану исследований института.
И что остается? Написать статью и отправить ее в «Физиологию»? Разослать материалы по профильным институтам, отделам и кафедрам? Выступить с открытым обращением к жителям планеты Земля? М-да. Вместо обещанных Витей «Лексуса» и особняка, скорее всего, его ждут годы мытарств.
14Когда Андрей вернулся с работы, Юля купалась, а Сережа в трусах ждал его на кухне.
– Ты почему не спишь? – спросил Андрей.
Часы на стене показывали без четверти одиннадцать.
– Пап, я хочу тебе что-то сказать.
Сережа переминался с ноги на ногу.
– Давай говори и иди ложись.
Андрей заглянул в холодильник. На верхней полке стояла кастрюля с макаронами, а где-то в дверке должен был лежать хвост сырокопченой колбасы.
– Ночью под окнами кто-то лазил, – сказал Сережа.
– В смысле?
– Кто-то топтался под окном и скреб стену.
Какой-то человек. Я боюсь его.
Андрей забыл, зачем полез в холодильник, хлопнул дверкой и сел на табуретку напротив.
– И как он выглядел?
– Карлик в вязаной шапочке с бубончиком и с палкой в руке. Он что-то ковырял ею под ногами. Не знаю что, было темно. Я посмотрел и сразу отошел от окна. Боялся, что он меня увидит.
Кажется, кошмары мучают не одного тебя.
Андрей обнял сына за плечи и прижал к себе.
– Я думаю, это был сон. Знаешь, так бывает.
