— Я хоть и не говорю на китайском, но немного его понимаю, — с укором смотрит на Врагова.
Отмечаю, что Стас спокойно признает свои недостатки. Не строит из себя идеального босса, что ставит себя выше всех и для кого есть только два мнения: его и неправильное. Нет, Загорский ведет себя иначе.
Совсем как тогда, в машине. Почти три года назад. Когда он невозмутимо признался мне в своем бесплодии. Которое, правда, позже оказалось ошибкой. Или обманом?
Образ Миланы, поглаживающей свой плоский живот, ядовито вторгается в сознание.
Что у них случилось?
Почему Лиля твердит, что Загорский — убежденный чайлдфри?
Пазлы не сходятся в единую картинку. И я мысленно откладываю все детали прочь. Меня не касается жизнь Стаса.
Все, что мне нужно сейчас от него, — это работа, с которой я справлюсь. Чего бы мне это ни стоило.
— Что ж, — выдает Стас сурово, подытоживая собеседование. — Я принял решение.
Не сомневаюсь, какой приговор мне вынесет Загорский. Внутренне принимаю его решение. Мысленно перебираю варианты, где смогу еще пройти собеседование.
И даже на Врагова искоса поглядываю. Я в безвыходной ситуации, так что согласна на все. Ну, почти…
Вздохнув, всматриваюсь в лицо Загорского. Бесцеремонно изучаю его черты, которые за эти годы стали жестче и грубее, ловлю задумчивый взгляд, что режет статью.
«Не узнал меня даже? — обращаюсь к Стасу мысленно. — А я все помню… Каждую деталь».
Не могу сдержать горькой усмешки. Совсем не беспокоюсь о том, как мой нездоровый интерес к суровому боссу выглядит со стороны, ведь знаю, что скоро оставлю кабинет — и мы со Стасом больше никогда не увидимся.
— Вы приняты, Алиса Игоревна, — бесстрастно бросает Загорский.
— Да, конечно, — машинально соглашаюсь, слушая его голос, но не слова.
Собираюсь встать и уйти, но медленно осознаю фразу Стаса. Недоуменно свожу брови: да нет, мне показалось!
— Стас, но… — придвигается к нему Врагов. — Кхм… там еще кандидаты… Особенно Ирина Леонидовна…
— И что? — пресекает резко. — Я сразу сказал, что она мне точно не подходит.
— Хотя бы вид сделал бы. Ведь отец…
— Не собираюсь даже, Алекс, закрыли тему, — от его тона мне становится холодно. — Объяви всем, что собеседование окончено.
Непонимающе смотрю то на одного мужчину, то на другого. Потираю влажные от переживаний ладошки, растерянно хлопаю ресницами. И, наверное, выгляжу глупо.
— Жду вас завтра в восемь. Без опозданий, — строго чеканит Стас, пронизывая меня внезапно вспыхнувшим взглядом.
