Запускаю руки между нашими телами, судорожно ныряю вниз. На ходу царапаю твердый пресс Стаса. Случайно. А может, и нет…
Нащупываю пояс джинсов, борюсь с дурацкой пуговицей, зато шустро расправляюсь с молнией. Почти достигаю намеченной цели, приспуская резинку боксеров…
Но Стас вдруг останавливает нас обоих. Приподнимается, упираясь кулаками в диван.
Пугаюсь напряженного черного взгляда, устремленного словно в самую душу, и мгновенно убираю руки с желанного мужского тела, будто преступница, застигнутая на воровстве чужого.
— Стас? — издаю сиплый писк.
— Лисичка, — зовет хрипло и при этом судорожно дышит. — У нас все будет хорошо, слышишь? Обещаю тебе. Я, млять, в лепешку разобьюсь ради вас.
— Ради нас? — вторю ему эхом.
Замираю, затаиваю дыхание, чтобы не пропустить самого главного. Жду, пока Стас скажет еще что-нибудь.
Говорят, что сила в поступках. А слова — это не более, чем пустые звуки. Но порой их так не хватает…
Загорский медленно обводит меня взглядом, растрепанную, порочно «разложенную» прямо на диване.
И резко встает с меня.
Он просто уйдет сейчас? Оставит одну?
Сажусь и обхватываю себя руками, тщетно пытаясь прикрыться. Шумно вдыхаю слишком большую порцию воздуха, боюсь расплакаться. И дело не в пожирающем меня желании, хотя и его терпеть невыносимо. Я боюсь одиночества. Не хочу чувствовать себя растоптанной, несчастной и разорванной, словно та самая блузка, что сейчас измятой тряпкой свисает с моих плеч.
С трудом подавляю первый всхлип, который грозит стать предвестником грядущей истерики.
Но прежде — оказываюсь на руках у Стаса. Он держит меня бережно, словно ценный сосуд из тончайшего хрусталя, способный рассыпаться в любой момент.
Уверенным шагом направляется к одной из комнат на первом этаже. Толкает дверь плечом и заносит меня в спальню.
Аккуратно усаживает на постель, одним рывком снимает с себя футболку и опускается рядом. Обращается со мной бережно, подавляя свои животные интинкты.
Ради меня.
Неторопливо стягивает с моего трепещущего тела остатки блузки, покрывая плечи легкими поцелуями.
Освобождает грудь от пусть невесомого, но все же мешающего кружева. Не выдержав, припадает к ней губами. Нежно, приручающе.
Коварно отвлекая крышесносными ласками, укладывает меня спиной на постель. Заставляет извиваться и стонать от одних лишь поцелуев.
Капризно фыркаю, когда Стас отстраняется от моей груди, жаждущей продолжения пошлых игр."
"Он усмехается, понимая меня без слов и тешась бурным откликом.
