"
"Мы с Лилей знакомы с университета. Вместе учились на филологическом, мечтали стать переводчиками. А еще выйти замуж по любви. Я со всеми пунктами справилась. Кажется. Но Лиля с любовью всей своей жизни пока не определилась. Она серьезно подходит к этому вопросу. Не то, что я: в омут с головой.
— С «мужиком» все в порядке, — шиплю я. — Мы только вчера получили результаты очередных анализов. У Глеба показатели только улучшились. Вообще идеально все теперь, — выдерживаю паузу. — Значит, дело только во мне. Другой бы на его месте не возился даже.
И вряд ли пошел бы на ЭКО. А Глеб все процедуры перенес. Оплачивает самостоятельно, хотя «удовольствие» не из дешевых. Я бы с зарплатой переводчика и на одно ЭКО не наскребла. Муж поддерживает меня, клинику сам искал по отзывам. Лучшего врача. Все делает, но пока что впустую… Из-за меня, — откашливаюсь, чтобы скрыть дрожь в голосе. — При этом не попрекает даже. Ну, почти…
— Тогда дело в клинике, — перебивает резко. — Не смей себя обвинять! Хорошие врачи чудо сотворить могут.
Видимо, этот… Андреев — не твой доктор, вот и все. Другого надо.
— Я думала об этом. Но считается, что вести протоколы должен один врач, — повторяю то, что слышала от Глеба. — Выявлять проблемы, причины неудач, корректировать гормональную терапию. И тогда больше вероятность успеха. Андреев изучил мой организм в совершенстве. Заверяет, что на этот раз шансы высоки, — слегка улыбаюсь.
— Дай бог, — выдыхает Лиля. — А если не получится, продолжишь себя истязать?
— Я детей хочу, Лиль.
Вот только после третьей попытки перерыв надо большой делать. Меня ни одна клиника сразу не примет в протокол. Организм истощен, восстановиться должен. Андреев после второго на перерыве настаивал, но Глеб уговорил его, — говорю о наболевшем. — По сути, сейчас мой последний шанс. Чем больше протоколов, тем ниже процент успеха.
Делаю большой глоток воды, чтобы не расплакаться.
— Сколько ты уже мучаешься с этими ЭКО? — берет меня Лиля за руку.
— Несколько месяцев, — тихо произношу, но, поймав скептический взгляд подруги, исправляюсь.
— Полгода. Но там короткие «передышки» были между протоколами. Правда, препараты принимала постоянно.
— И все это время вы с Глебом ни-ни? — многозначительно приподнимает бровь.
— Нельзя же. Если преждевременную овуляцию спровоцировать, то клетки будут утеряны. Считай, все зря, — объясняю Лиле, а сама думаю лишь о том, что лучше бы не знала всех тонкостей и никогда бы не сталкивалась с подобным. — Да и не хочется.
