— Ну и ладно, другой возьму, — Том ступил на диван и, перепрыгнув, помчал в комнату Далтона за вторым экземпляром. Марк кинулся следом.
«Далтон, ты кретин. Не приходи ко мне плакаться в старости.
С пожеланиями счастья,
Нил.»
Когда Томас спросил, что же на семилетие компании Блекворд дарил Марку, альфа вытянул из ящика блокнот в красивом переплете.
Понедельник оказался очень тяжелым рабочим днем. Во-первых, Филлипс продолжал болеть и гундосым голосом обещал быть в среду. Всем сразу стало понятно, что он будет не раньше следующей недели.
Во-вторых, из-за свидания накануне Том совершенно не выспался. В-третьих, антирабочие фантазии сразили Далтона сразу после обеда, когда Том неосмотрительно занес ему бумаги на подпись. И, познавая все плюсы и минусы супружеского стола, Том слушал настойчивый стук в двери, отчаянно прикусывая ладонь Марка, чтобы не стонать. Оба были близки к финалу и Том считал секунды, когда некто нетерпеливый покинет приемную или, по крайней мере, перестанет домогаться двери.
Ведь если дверь закрыта, значит, вас не ждут. Что здесь не ясно?
Местные новости как никогда были близки к истине.
— Большеглазого на месте не было, а кабинет Далтона был закрыт. И это в разгар рабочего дня! Вот это страсти!
— Олли слышал шорох и скрипы!
— Он что, подслушивал?! В приемной точно камер нет?
— У него всегда был острый слух.
— Такой острый, что он по десять раз переспрашивает меня о том, что было на совещании, хотя всегда сидит ближе всех. Конечно, совещание куда меньше возбуждает, чем чужие стоны.
— Так он и стоны слышал?
— Мне кажется, он вообще голоса слышит. Из параллельных миров.
Томас относился к этим разговорам с долей философии: делай-не делай, а говорить все равно будут. И, в конце концов, пока слухи не приносят ничего плохого, они остаются просто слухами.
Но вот с Марком все равно пришлось обсудить некоторые детали интимной жизни. Томас попросту оказался не готов к такому интенсивному графику. К счастью, Далтон все правильно понял:
— Обещаю быть внимательней и прислушиваться к потребностям моего маленького Оленя, — торжественно пообещал Марк, получив шутливый тычок в бок.
— Кстати, Томас, я видел, что ты подчеркнул в книжке.
— В какой? — не понял Том.
— Сейчас!
Альфа резво взбежал по ступеням и быстро вернулся обратно, держа в руках свою любимую книгу об искусстве любви.
«Для детей старше восемнадцати», — добавил про себя Том. Что поделать, если детство у Далтона подзатянулось.