Никогда не видел у вас магических фамильяров, — брюнет кивнул на Крендель."
"Угу. Я тоже начала подозревать о своей необычности, вот только выводы при себе оставила. Мы с Кренделем выбрали косматого гинко с черной переливчатой шерстью. Кажется, когда Дэрэм забирал меня из клетки, этот красавчик вез нас в особняк. У зверя были добрые приветливые глаза, сверкающие крупными бусинами среди волос. Жаль прикормить животинку нечем…
— Держи, — Крендель сунул мне кусочек сахара.
— Откуда у тебя эта заначка? — я насторожилась.
Ведь мы собирались на рынок именно за сахаром и дрожжами. Возможно сама поездка и не нужна вовсе?
— Где было, там больше нет, — буркнул питомец. Его настроение явно испортилось после появления второго синха.
— Чего скуксился? — спросила, на ладошке подсовывая гинко лакомство. Зверь дернул бровями, заинтересованно двинул ноздрями, и принял сахарок теплыми бархатными губами. — Хороший мальчик, — похвалила черного гинко, набросила на него уздечку. Лохматик принял ее без возмущений.
— Я не подозревал, что у тебя две печати.
Это все осложняет, — Крендель тихо пожаловался мне на ухо.
— Знаешь, я не привыкла делиться всеми интимными подробностями со случайным знакомыми типа говорящих хлебобулочных изделий.
Фамильяр обиженно засопел. Ну и пусть.
Пока мы общались, Артэм уже накрыл гинко потником и затянул седло вокруг большого живота зверя.
Поедем вместе? — синх похлопал по седлу. — Оно большое и без труда уместит нас двоих, несмотря на твою комплекцию.
Зачем? Разве тут мало гинко? — я оглянулась вокруг и поняла, что попала в западню.
В деннике пасся лишь один детеныш, а остальные звери всхрапывали в загонах, запертых на замки. Наверняка здесь имелся конюх, или как в этом мире называется подобная профессия. Он и зафиксировал двери в загонах, чтоб животинки не сбежали. Странно только то, что самого смотрителя не было видно. Словно испарился проклятый, поставив меня в неловкое положение. С тоской вспомнила о заготовке для пирога на кухне. Может быть, на рынке удастся раздобыть каких-нибудь сладких ягод на подобии земной черники или спелой смородины… Хоть отвлекусь от грустной действительности.
— Ладно. Чур без твоих божественных соблазнительных штучек! — всплеснула руками, примериваясь к седлу.
— Каких «штучек»? Этих? — Артэм ярко напомнил о том, что не просто мужчина, но и бог. Молниеносно сменил ленивую наблюдательную позицию на иную. Близкую, жаркую и волнительную. Сильные ладони как бы невзначай обвели бедра и подтолкнули попку в седло.
