— Чего замерла? Одеться надо поприличнее, а то какой-нибудь мимо проходящий бог опять решит тебя присвоить. Нам и этих двоих хватит, правильно? — Кренедлёк отложил докуренную палочку, все еще источающую душный коричный флёр.
— Но как мы будем покупать, даже если отпустят? Денег-то нет, я так поняла местная валюта — это единицы веры?
— Вот непутёвая, оставь свою заготовку, идем, — малыш помахал рукой, — сначала к тебе, потом к Таше, клянчить браслет с счётчиком.
— Ладно-ладно, — я решительно перестала понимать происходящее.
Крендель взял все в свои руки. После того как он «подзарядился» коричной палочкой, он стал спокойным, уравновешенным и рассудительным. Словом, все признаки зависимости налицо. Но мне же лучше, потому что разбираться в новом мире в одиночку совсем не весело. О братьях богах вспоминать не хотелось. Дэрэм подарил мне грустное открытие — при всем его ужасном характере и мадагаскарских тараканах в светлой головушке, он по-прежнему меня физически привлекал, и хотя я старалась противиться непонятной тяге.
Вообще в голове возникло стойкое желание — держаться от них подальше. И если появится возможно сбежать из этого дома — немедленно её осуществить.
Как ни странно в комнате на цветастом покрывале вместо бесформенных тряпок появилось вполне приличное платье и костюм по местной моде.
— Получила, видать, нагоняй от господина за неподобающий вид новой рабыни, — хихикнул Крендель, потирая бока. — Одевайся.
Из двух зол я выбрала меньшее, то есть костюм. Он состоял из свободных брюк и удлиненной рубашки цвета слоновой кости.
Мне такие бледные оттенки не очень шли, но на безрыбье носом не воротят. Под одеждой нашлось и нижнее белье. Не особо привлекательное, скорее добротное. Несколько комплектов. Облачилась быстро, перспектива покинуть особняк казалась невероятно манящей, да и внутренний турист так и настаивал на осмотре местных достопримечательностей. Парлас воспринимался мною как чужая страна с другим менталитетом и обычаями, так было чуть легче смириться с реальностью.
Стоя перед зеркалом застегнула ворот рубашки, пряча печать, и проверила, чтоб лодыжка не отсвечивала внизу.
— Правильно, лучше другим и не знать, что ты рабыня. Может, даже за богиню сойдешь. Хотя нет, маловато в тебе высокомерия и слащавости, присущих многим из них. — Отвесил комментарий мой питомец. А кем его еще назвать? Привязался на улице, просит вкусняшек…
— Крендель, а Крендель, имя у тебя имеется? — провела расческой по волосам, только немного поправив пучок.
