Прошла до выхода с этажа по узкому коридору и спустилась по винтовой лестнице ниже, на первый ярус, где пока было тихо.
— Все же, сегодня выходной, — буркнула себе под нос, даже немного радуясь. Никто не помешает мне в том, что я хочу провернуть. Вдохнуть жизнь в изначально неодушевленный предмет — это вам не раз плюнуть."
"Песочное тесто слепилось без труда, заняло формочку и отправилось подпекаться в печь. Мне хотелось создать красивую подругу для Кэрина. Скромную девочку, которая сможет перевоспитать смесь гопника и кренделя, по недоразумению ставшего живым фамильяром.
Взбитый ванильный крем и прослойка из джема с цитрусовым привкусом легли на донышко коричневатой корзиночки.
— Я надеюсь на тебя, малышка, — шептала, выдавливая крем в форму. Белая масса осела с красивой завитушкой наверху, напомнив прическу голливудских звёзд. Я быстро поставила ее в печь, чтоб крем схватился. Через пару минут достала и посыпала заранее приготовленной разноцветной сахарной крошкой. Вместо глазок пока пристроила две изюминки, просто для красоты.
Конечно, сюда бы лучше подошел шоколад, но что есть, то есть.
Дэрэм привез мне из столицы Парласа инструкцию по созданию фамильяров. Я полистала книжку на досуге, мало что поняла. Но один момент запомнила четко — ключ к магии богов таится в желании. Автор инструкции даже посетовал, мол, а смысл писать их, если можно просто пожелать? Вот так элементарно. Правда, создать фамильяра можно было лишь одного в сто лет, и это действо требует множество сил. Но я вроде никуда не тороплюсь, поэтому…
Зажмурилась, представляя как пироженка, нежная и воздушная малышка, оживает.
Как глазки-изюминки становятся осмысленными, обретают блеск и объем. Уплотняется тесто, ставясь пропитанной магией плотью, живой и подвижной, но другой. Не такой как у людей. У Пироженки тоже будет своя магия. Я долго думала над ней и решила, что как бублик управляется с тестом, так и она сможет легко поддерживать нужную температуру шоколада, делая из него просто непревзойденное лакомство.
Потом у Пироженки появляются ручки и ножки, похожие на те, что у Кренделя, но светлее, и изящнее. По моей задумке она — девочка, то есть милое, хрупкое создание с длинными ресницами и у приятным ароматом.
— Живи, — слово слетает с губ к заготовке, и я боюсь открыть глаза и увидеть, что ничего не вышло. Пальцы перестали зудеть, показывая, что очень много магии ушло на последний этап.
— Кто я? Где я? — слабый нежный голосочек вырывает меня из сомнений.
