По комнате разлился еще более сильный аромат ванили, даже не знал, что она может пахнуть так сладко и притягательно. Дальше произошло несколько вещей: моя Мгла решила напомнить, что нуждается в свежей крови и укреплении связи, а учитывая, что в отличии от брата, я не успел как следует укусить малышку, Мгла была злой и голодной. Темнота накрыла комнату, просачиваясь из углов черными зигзагообразными жгутами. Черт… Она же сейчас испугается… Только не это…
Белки глаз обожгло — верный признак того, что они стали наполняться Мглой.
Она заползала мне под кожу, текла по венам и стягивала внутренности. Ногти на руках вытянулись, превращаясь в оружие. Нет, нет, нет… Я зажмурился и отвернулся к комоду.
— Зачем ты себя мучаешь, Артэм? — нежный голос прозвучал за спиной музыкой среди моря безрадостной темноты. — Вы мне нравитесь, правда. Если бы это было не так, я бы не согласилась на… укрепление связи… Тебе нужно немного моей крови?.. Так возьми ее.
Сквозь рубашку я почувствовал, как по спине пробежались трепетные пальчики.
Достигли пояса и высвободили заправленный край, легко проникая под ткань. Обожглись горячей кожей, но вместо того, чтобы отступить, переместились на живот и ниже… Всесильный… зря я затеял этот эксперимент. Когти сжали край дерева, на которое я оперся, чтобы не наброситься на Альбину. Твердый материал раскрошился, когда малышка запустила руку глубже и обхватила меня.
Но Булочка вдруг протяжно благодарно застонала, заставив меня обернуться.
Дэрэм подошел сзади и снова вошел в малышку пальцем. Судя по звукам и затуманенному взгляду ей это очень нравилось. Однако она не переставала поглаживать меня, чувственно закусывая полные губы и издавая такие эротичные звуки, от которых я немедленно повернулся к ней лицом. Я так боялся причинить ей боли или поранить, поэтому убрал руки за спину, предварительно сорвав рубашку. Ткань треснула и просто расползлась на спине с жалким звуком.
Альбина на секунду замерла, но вдруг прильнула ко мне и стала целовать. Сначала ключицы, потом опустилась ниже, к твердому напряженному животу. Брат позволил ей опуститься на колени, и когда я понял, что именно она задумала, Мгла сжала мое сердце сильнее. Мягкие губы нерешительно тронули головку возбужденного члена, озера глаз, ставшие синими от томления, выжидательно поднялись взглянуть в мое лицо силясь в нем что-то рассмотреть.
