Руан за спиной закатил глаза и хмыкнул:
— Я вас оставлю, хозяйка. С синхами лучше не спорить… Тем более, пока связь не окрепла окончательно… Вам нужно поговорить. Виола, пойдем, прогуляемся до бабушки Эдельвейс, у меня к ней одно дело есть. Жуткой срочности. — Рыжий сделал страшные глаза, и утянул девочку прочь из лавки. На плече малышки, свесив тонкие ножки, восседал Крендель. Он послал мне издевательский воздушный поцелуй. Выглядел при этом донельзя довольным.
Стоило двери закрыться, как Мгла разрослась настолько, что я едва могла видеть расплывчатые силуэты мебели, а присутствие синха рядом окончательно выбило из колеи.
Это теперь постоянно так будет? Сердце бьется сильными ударами и грохочет в висках, дыхание учащается и в нос ударяет Его запах.
— Всегда. Так будет всегда, дорогая… — обреченно просипел Дэрэм, вплотную прижавшись. — И да… Ты спросила это вслух…
Он не дает и шанса одуматься, испугаться или отступить. Горячие губы проходятся вдоль моей шеи, дразня, искушая, обещая что-то большее, пробуждая неутолимую жажду близости.
— Дэрэм… зачем ты пришёл… мы же договорились… — пролепетала, пытаясь избежать его, но это было невозможно. Мощное, гибкое тело со стальными мышцами нереально было обогнуть или как-то отстраниться. Клыки недовольно царапнули кожу, но не поранили.
— Знаю, — его интонация полна безысходности. Словно это не он, а я поймала его в ловушку из твердых горячих рук. — Но стоило мне ощутить, что кто-то другой касается тебя… смотрит на тебя… Ахр-р… — его рык становится диким, и язык мужчины касается кожи на шее, ласкает, поднимается к мочке.
Он уже давно понял, что там располагается крайне чувствительное местечко. И стон вырывается неосознанно, раскрыв губы в тихом всхлипе.
— Дэ-рэм, — по слогам молю о чём-то, и мужчина меня прекрасно чувствует, доказывая смысл этой глупой обручальной руны. Сдвигается в бок и накрывает поцелуем уже требовательные губы, утоляя мою жажду. Я…соскучилась? Не видела несносных близнецов полдня и изнывала от тоски, занимала себя повседневными бытовыми делами…
Правда, понимание это пришло не сразу, а когда увидела блондина, метающего из глаз и ладоней злые молнии.
Ревность его оказалась невероятно приятной, острой и терпкой на вкус. Как и мягкие губы, сминающие мои в отчаянном поцелуе.
— Знаешь, чего мне стоило смириться, что мы с братом тебя поделим?.. — на мгновение он отстранился. Радужки бесцветных глаз слегка светились. Как и руна на лбу бога.
