Сидя в седле, Варна наблюдала за тем, как Дарий залезает на лошадь. Он натянул капюшон и зябко потирал руки.
– Что с тобой? – Внутри появилось нехорошее предчувствие.
– Жалею, что мы отдали запасные плащи, – сказал Дарий. – Весь продрог.
– Повтори, – звенящим от напряжения голосом потребовала Варна. – Что ты сказал?
В их безумном, быстро меняющемся мире можно быть уверенным только в одном: замерзнуть покойник не может.
Эпилог
– Волнуешься?
– Нет.
– Вот и правильно. Выглядишь замечательно.
Свят стоял перед зеркалом, а Рослава за его спиной.
Слишком близко, как ему казалось.
Она обвила его руками, скользнула ладонью по груди, ее хищный взгляд не вязался с одеянием святой сестры.
Лживая дрянь.
– Ну, не будь таким хмурым. – Ее глаза вспыхнули зеленым огнем. – Хотя правильно, пусть все знают, кого стоит бояться.
– Я ожидал чего угодно, но не этого. – Свят окинул тяжелым взглядом свое отражение.
– Я умею удивлять, верно?
– С ними все в порядке? – Он проигнорировал ее вопрос.
– Свое слово я держу.
– Рослава изобразила крайнюю степень возмущения. – Но хочу напомнить: решишь козни за моей спиной строить – убью обоих.
– Я это с первого раза понял.
– Если честно, я сделала даже больше, чем собиралась. Вы с братом такие славные мальчики, как можно вам отказать?
– Ты когда-нибудь молчишь, адамова дочь?
– Как ты говоришь со святой сестрой? – Рослава прильнула грудью к его спине. – Постарайся вести себя прилично на людях. А вот дома можешь называть меня как угодно.
– Сукой тоже?
– Знаешь, все, кто называл меня так, мертвы, – промурлыкала она.
– Готов рискнуть.
– Не делай вид, что тебе не нравится наш маленький обман. – Рослава провела языком по его шее. – Власть у тебя в крови, ты жаждешь ее, как и я.
– Я не такой, как ты.
– Конечно, нет. Чтобы получить силу, тебе не пришлось продавать душу, – неожиданно злобно сказала Рослава. – Ладно, мы и так задержались. Судя по шуму, в зале уже полно людей. Выйдешь, когда я объявлю, не раньше, понял?
Он не ответил, молча проводил ее взглядом и снова повернулся к зеркалу.
Ждал от ведьмы чего угодно, но не этого. В свои планы Рослава его все еще не посвятила, но ничем хорошим для безымянных земель это не закончится.
Свят поправил тяжелый белый плащ, провел рукой по волосам. Она настояла на том, чтобы он не собирал их, оставил распущенными, и теперь они тяжелыми волнами ниспадали на плечи и спину.
«Даже ножны белые, – отметил он, – какое убожество».
Свят подошел к двойным дверям и встал перед ними.
