– Ладно? Просто «ладно»? Все, что я делала, – это пыталась рассорить вас с Дарием в отместку за то, что он выбрал Бога, а потом все равно решила сбежать с ним.
– Я всегда знал, что и зачем ты делаешь. И да, я говорю «ладно». Я согласен на это. Что еще ты хочешь услышать?
– Даже если нам удастся спасти Дария и отделить нас друг от друга, я ни с кем не смогу быть как женщина.
– Я могу соврать и сказать, что меня это не интересует, но можно узнать почему?
Кажется, его этот разговор совсем не смущал.
– Рослава наделила меня той же силой, которой обладает сама.
– Ты о том, что ведьма может похитить душу во время соития? – Свят не смог сдержать смех. – Глядя на мою душу, Зверь скажет «благодарю, не стоит», можешь мне поверить.
– Это не смешно. – Варна смутилась.
– Мы это уже проходили. – Большим пальцем он поглаживал внутреннюю сторону ее запястья. – Можешь не переживать об этом, мне терять уже нечего. И знаешь что? Получается, я единственный человек, которому ты не причинишь вреда своим даром.
Он красив, силен и в достаточной мере безумен, чтобы оставаться рядом.
В глубине души она всегда надеялась, что однажды Свят наконец найдет нужные слова и признается во всем. Ей была необходима любовь живого человека. Того, кто не станет осуждать ее за поступки, которые приходится совершать. Свят не только не осудит, но и присоединится, а если потребуется – совершит что-то еще более ужасное и никогда не пожалеет об этом.
– Обещаю. – Варна встала и осторожно освободила руку из его пальцев.
– Нам нужно ехать.
Глава 25. Псарь
Половицы скрипели под его ногами, няньки прятали глаза и старались поскорее убраться с дороги. Лишь та, что согласилась сопровождать его, сохраняла видимость спокойствия, но он чувствовал ее страх.
Когда-то его уважали, а не боялись. Когда-то… До того, как ученик попытался прервать его жизнь подлым ударом. До того, как с неба к нему спустилась чернокрылая невеста Зверя.
Нянька открыла дверь и отступила, безмолвно пропуская его вперед. В крошечной комнатушке стало теснее, когда он вошел.
Лежавшая в постели охотница уставилась на него, но безумия в ее взгляде было больше, чем немого узнавания.
– Знаешь, кто я? – без обиняков спросил он, усевшись на скрипящий табурет.
Бритоголовая охотница продолжала пялиться на него, изредка моргая. Хорошо, хоть не пускала слюни.
– Не понимаешь меня или прикидываешься? – Псарь наклонился вперед и почти коснулся носом лица охотницы. – Кивай, юродивая, раз говорить не можешь.
