Он провел в Нави двенадцать дней и чуть не сошел с ума, а Злат просидел там двадцать девять лет. Какими для него были эти годы? О чем он думал? Что в его голове сейчас? Мальчишка быстро учился, говорил уже намного лучше, чем утром.
– Зачем ты напился? – Злат убрал волосы за уши.
– Она попросила убить ее, – прохрипел Свят.
– Варна? – Брат сел рядом. – Зачем?
– Я столько лет пытался ее сберечь, – язык заплетался, – а теперь должен убить.
– Кажется, я чего-то не понимаю. – Злат положил голову на его плечо.
– Что ты знаешь о ней? О моем детстве? Что ты видел, находясь по ту сторону завесы?
– Я всегда был рядом с тобой.
Какая-то часть меня была заточена в выдуманном мире, который создала мать, но я всегда слышал тебя и твои мысли, – задумчиво ответил Злат. – И я знаю обо всем, что ты несешь в себе.
– Я люблю ее, – прошептал Свят.
– Я знаю.
– И я своими руками… Собственными руками… – Горло сдавил болезненный спазм. – Я не дал его душе выйти.
– Понятно. – В голосе Злата не было осуждения.
– Ты не скажешь, что это низко? Что я поступил недостойно, что…
– Не скажу. Ты испугался, верно? Подумал, что она снова выберет другого.
– Мне и в голову не могло прийти, что между ними все так изменилось. – Свят кивнул. – Решил, что, как только Дарий вернется, она уйдет с ним. Именно поэтому я оттолкнул его душу. Но оказалось, что я мог освободить их обоих.
– Не вини себя. Мы найдем другой способ помочь ей. – Злат начал расплетать его косу.
– В Навь дважды не спуститься. – Свят отмахнулся.
– Кто сказал, что спуститься должен будешь ты? В нас силы больше, чем ведьмы могут представить. Просто заставим их найти выход.
Свят повернулся и наткнулся на ледяной взгляд Злата. Не было в нем ничего невинного, будто морок рассеялся, обнажив истинную сущность. В глазах брата клубилась тьма.
– Она будет нашей, – прошептал Злат, – как мы и хотели.
– Что ты…"
"– Столько лет мы искали способ быть ближе, заботились о ней, помогали. Ты учил ее драться, благодаря тебе она попала под опеку Гореслава и стала сильной охотницей.
Мы заслуживаем большего. Избавимся от покойника и сделаем все, чтобы она не могла представить свою жизнь без нас. Без нас обоих.
– Ты не сможешь заставить ее.
– А это и не нужно. Теперь, когда мы вместе, все будет так, как должно быть. Ласковое слово и кошке приятно, верно? А она, сирота, прикованная к мертвецу, изголодалась по человеческому теплу и участию. Станем для нее опорой, крепким плечом и разящей дланью.
