Душа нараспашку, звенящая струна, а не человек.
Лель достал из кармана затейливый оберег и протянул его Дарию. Тот с опаской принял его, поразглядывал и передал Святу.
– Когда брешь рядом окажется, он даст вам знать, – сказал бог.
«Так и не объяснишь, почему помочь нам решил?»
Свят сложил руки на груди и изо всех сил старался не показывать волнения. Все нутро трепетало, голову кружили неуместные воспоминания. Находиться рядом с Лелем оказалось сущим мучением, проклятые чувства рвались наружу.
– Одичал люд нынче, – вздохнул Лель.
– Во все времена так было – мы вмешивались в ваши жизни, кто-то добро нес, кто-то худо, но люди знали об этом, хвалили нас, славили. А теперь что? Огнем и мечом веру в богов уничтожают, ложь по земле стелется, страшная ложь!
На мгновение Лель потерял самообладание, и сквозь юные черты проступило нечто зловещее. В его глазах разразилась гроза, девственно-чистое небо заволокли тучи. Но бог быстро опомнился и взял себя в руки – на них снова смотрел златовласый мальчишка.
– Что написано о нас в вашей Книге? – тихо спросил Лель.
– Что мы ложные боги! На местах силы строят храмы. Наших идолов сжигают, а последователей клеймят. Самые сильные из нас записаны в вашей книге как демоны. Как черти! Белокаменные города строят на лжи.
«Так вы против Слова и Зверя идете?» – мысленно спросил Дарий.
– А при чем тут Зверь? – удивился Лель. – Он стар, как сама земля, спал все эти века под огненной рекой, но даже он проснулся, не выдержав криков людских.
Свят посмотрел на Дария, тот – на него.
Что-то не сходилось. Что значит «Зверь проснулся»? И с каких пор крики людские ему неприятны?
– В этом месте время течет иначе, я уж постарался, но Коляда все слабее становится. Как я сказал, коль суждено – мы свидимся еще раз, тогда я, быть может, расскажу вам больше, но пока – ступайте. Откройте мне сердца, позвольте направлять вас.
«Почему Карна и Желя…»
Свят не успел закончить свою мысль – поле схлопнулось, исчезло, они снова оказались в мрачном сером лесу.
«Ты доверяешь ему?» – мысленно спросил Дарий.
«Нет. Но у нас появилась хоть какая-то надежда».
В Нави нет ни ночи, ни дня, и это тоже своего рода пытка. Сколько времени прошло в их мире? Есть ли смысл продолжать искать выход или Навь и Явь уже отдалились друг от друга?
Сдерживать раздражение становилось все сложнее. Святу начало казаться, что Лель был мороком, гадкой шуткой злых сил. Он много раз пристально рассматривал оберег, подаренный богом, но не видел в нем ничего необычного.
