Над ним Лука стоит, на лице озабоченность крайняя, брови над переносицей сошлись.
– Ты замерзаешь. – Его голос доносится сквозь плотную пелену дремоты. – Давай, просыпайся!
– Я не, – Владлен икнул, – замерзаю.
Ему так тепло, так хорошо, а этот супостат знай себе трясет его, будто яблоню перед Спасом.
– Ненавижу тебя, – прорычал Лука и лег на него.
Накинул капюшон на голову, положил подбородок на плечо Владлена, дышит, как взбешенный зверь, воздух со свистом сквозь зубы вырывается.
И тут понятно стало, что Светозарный имел в виду: настоящее тепло начало по телу расходиться.
Только сейчас Владлен понял, как сильно замерз, задрожал тут же, попытался руками Луку обхватить, чтобы как грелку к себе прижать, а тот как рявкнет:
– Руки!
Ноги колет, будто ежи под кожей бегают. Предупреждал его Рыж, что зимой нужно быть осторожным, а он отмахивался – чего старика слушать, правильно? А сам чуть богу душу не отдал, хорошо хоть Лука сообразительнее оказался.
– С-скоро рассвет? – заикаясь спросил Владлен.
– Скоро, – нехотя ответил Светозарный.
– П-прости уж м-меня. – Владлен улыбнулся дрожащими губами, все равно этот хмурной парень не увидит. – Такой я д-дурак, оказывается.
– Я это давно понял.
– В-вот так, д-да? Так б-бессердечно, и-и-исподтишка? А я к тебе с-со всей д-душой. – Зубы клацали, как у голодной зверюги.
– Нужно было оставить тебя в деревне.
– И где б-бы ты сейчас б-был?
– Не знаю. Валялся в сугробе мертвый, наверное.
– Значит, м-мы теперь в р-расчете."
"Все по справедливости – Лука его спас, он ответил тем же. Хотя, скорее всего, преувеличивает Светозарный – вряд ли помер бы. Веса меньше, лошадь продержалась бы дольше. Но уже смысла нет думать о том, как могло быть, вот они – валяются на ледяном полу пещеры в самом позорном положении из возможных.
– Согрелся? – спросил Лука и приподнялся.
– Н-немного, – соврал Владлен.
– Тогда нужно идти.
– Куда?
– Туда, где сможем развести костер.
Снегопад все-таки был, так что можно надеяться на то, что наши следы не так бросаются в глаза.
Врет и не краснеет – по лицу видно, что положение их безнадежное. Дураку ясно, что человек, которого называют Псарь, без собак за беглецом не отправится. А им следы не очень-то и нужны.
Владлен кое-как сел, начал растирать плечи. Лука смотрел на него некоторое время, потом выругался самыми богохульными словами и присел рядом.
