Плевала в воду она не для вида, а чтобы часть себя в его тело поместить. Без этого могла упустить момент, когда совсем плохо станет. Если бы он помер во время ритуала, а она крови отпила, сразу бы следом отправилась. Не будь она в силах своих уверена, ни за что бы ритуал проводить не стала.
– Жить будет? – В комнату вошел Ждан с топором.
– Будет. – Варна встала, приложила руку к голове. – А нам пора.
– Куда ты в таком виде? – Охотник смотрел осуждающе, но удерживать их точно не стал бы.
– В лес, за Лихом вашим. – Она еще раз сплюнула на пол, на этот раз собственную кровь.
– Нужно найти оберег, который тварь с собой носит, пока вас неудачи преследовать не начали.
Отпускали их нехотя, но на пути не встали, и на том спасибо. Радомила успела несколько раз вздохнуть, да так громко, что все точно поняли: она недовольна и не одобряет их задумку.
Хотя задумки как таковой не было вообще.
– Зачем ты взял эту железяку?
Варна указала на серп, который Дарий стащил из дома знахарки.
– Привык, что обе руки заняты.
– Толку от него не будет. Он даже не заточен как следует.
– Всем бы только критиковать. А сама-то, кстати, собой рисковала ради незнакомца.
– Риска не было, – соврала она.
– Все твое нутро дрожало, меня тебе не обмануть.
– Помалкивай и на дорогу смотри."
"Кое-как удалось вызнать у старших, где они с великаншей встретились. Уйти та могла куда угодно, а раз на вкус Радомилу попробовала, значит, заразила ее неудачей. Чтобы все исправить, надо найти оберег, но для этого придется логово твари отыскать, а это ой как непросто.
Что самое паршивое, Лихо умно, да настолько, что обмануть его просто невозможно. Мало кто встречался с ним, но все охотники знают одно: убить тварь нельзя. К счастью, убивать ее они и не собирались.
– Заброшенные деревни, болота, лесная чаща – выбирай, красавица, – коверкая голос, словно заезжий купец, сказал Дарий.
Они остановились у развилки. Направо пойдешь – коня потеряешь, налево пойдешь – смерть свою найдешь. Лихо может где угодно скрываться, топь любит больше всего, но лучше надеяться, что эта великанша не болотная, не то совсем худо будет.
Говорят, оттуда самые злобные твари выходят.
– А чегой это вы тут делаете?
Идет к ним лошадка, светлой гривой потряхивает, пар из ноздрей валит. Тащит за собой телегу, а на облучке старушка сидит – в платки завернута, тулуп подпоясан.
Рукой махнула бабушка, остановила лошадку, с любопытством их разглядывать принялась.
– Куда путь держишь, бабуль? – Дарий спрятал лицо в капюшоне.
