Он везде и всё слышит и каждую деталь подмечает. Любую мелочь. Для этого человека ничто не остаётся незамеченным.
Эта черта в Воронцове пугает меня ещё больше.
— У меня нет аппетита, Глеб Викторович, — выдыхаю. — Снежане я собиралась просто составить компанию.
На самом деле, я была бы не против пообедать. Сегодня в кои-то веки у меня появился аппетит. В последнее время это случается настолько редко, что я уже стала забывать какого это — хотеть есть.
Но тот факт, что мне нужно будет провести ещё какое-то время в обществе своего босса просто напрочь перекрывает чувство голода.
Я не смогу. Под его подавляющей энергетикой мне не по себе. Этого мужчины слишком много. Его самого, его ауры, запаха, который ощущается сейчас ещё сильнее, потому что на мне надета куртка Воронцова."
"В последнее время мне кажется, что он повсюду. Даже оставаясь одна в своей квартире, я ощущаю рядом его невидимое присутствие. Не знаю, возможно, это всё потому, что я ношу в себе его ребёнка.
Что чувствует женщина, вынашивающая ребёнка от своего мужчины?
Когда я считала, что мой малыш зачат от безликого донора, всё было иначе. Я знала, как выглядит этот человек. Мне ведь показывали фото. Но я никогда не встречалась с ним в живую. Поэтому для меня он был... неодухотворённым что ли. Всего лишь набор ДНК, который частично должен достаться моему малышу.
С Воронцовым всё иначе. Это вполне конкретный мужчина. Более того, человек, которого я знаю и рядом с которым провожу много времени.
И... это так странно — ощущать, что во мне растёт его частичка...
— Голодная ты или нет, а поесть тебе всё равно придётся, Александрова, — босс останавливает машину напротив какого-то ресторана, жутко пафосного, судя по виду, и отстёгивает ремень безопасности.
Через стекло автомобиля смотрю на панорамные окна, сквозь которые виден вычурный интерьер заведения и мне становится не по себе.
— Я лучше поем дома, Глеб Викторович, — поворачиваюсь к Воронцову.
— Зачем нам куда-то идти?
— Нам в ту дыру, в которой ты квартиру снимаешь, ещё часа полтора пилить, по пробкам, — отрезает. — Так что давай не спорь.
Тяжело выдохнув, я выбираюсь из машины вслед за Воронцовым. Порыв холодного мокрого ветра тут же пробирается под его куртку, которая на плечах мужчины сидит отменно, а на мне висит необъятным мешком.
Я тут же сильнее в неё кутаюсь, запахивая края, как халат и обнимая себя руками, чтобы стало теплее.
