— Инна! — громоподобный рёв раздаётся на весь офис.
Я аж подпрыгиваю на месте.
Вот и Воронцов. Сегодня, очевидно, не в духе.
Он, в принципе, чаще всего не в духе. Только в последние дни довольный ходил. Видимо, причина быть счастливым самоустранилась...
Не успеваю отставить стакан с чаем, как дверь комнаты для персонала с грохотом открывается и на пороге возникает Глеб Викторович.
— Доброе...
— Почему ты не у себя в кабинете? Где мой кофе? Где отчёт? Почту проверила? Утро только началось, а ты уже чай пьёшь, не сделав ровным счётом ничего? — мужчина не даёт мне даже поздороваться и сразу начинает с претензий.
Как и всегда, моя типичная реакция на него — дрожь в руках и неприятное покалывание в горле.
""Спокойно, Инна, не паникуй. Он хоть и грубый, и всё время рычит, но пока ещё ничего плохого тебе не сделал"".
Поздно. Паника уже разогналась и долбит по вискам.
Я снова не могу внятно ответить. Приходится сделать глубокий вдох, прежде чем начать говорить.
— Всё... готово. Я сейчас принесу, Глеб Викт.
..
— Быстрее. Пять минут даю. И не мямли, — в очередной раз обрывает мужчина, после чего выходит так же резко и громко, как появился.
Только теперь мне удаётся начать спокойно дышать.
Боже. Кажется, выжила.
Надо научиться справляться с паникой, иначе не представляю, как мы будем работать дальше. Он ведь вечно такой. Грубый, жёсткий, чёрствый и жестокий. По сравнению с ним генеральный директор, Алексей Борцов — просто душка. Лучше бы меня с ним работать поставили.
Глеб Викторович тот самый тип мужчин, который меня до смерти пугает.
Точная копия моего отца и... бывшего мужа. Даже внешне он их напоминает — высокий, темноволосый, широкоплечий. Я дрожать начинаю, даже просто подумав о нём. Полжизни от подобных мужчин убегала и бегу до сих пор. И вот, словно по иронии судьбы, теперь вынуждена на такого работать.
Снова кладу ладонь на живот и нежно поглаживаю.
""Хорошо, что мы с тобой, малыш, будем только вдвоём, правда?""
Я действительно несколько месяцев назад решилась обратиться в клинику, чтобы забеременеть с помощью донорского биоматериала.
Не собираюсь замуж. И беременеть от мужчины, который потом станет качать права на моего малыша, тоже не лучшая альтернатива. А с донором всё прозрачно — малыш только мой и всё.
Мне надоело, что мужчины всё время меня обижают. И точно бы не пережила, если бы кто-то стал обижать моего ребёнка. Как мой отец меня...
— Инна, проклятье! — снова раздаётся Воронцовский рык.
Я тяжело вздыхаю.
Ладно.
