Достаточно знать, что там, за закрытой дверью, Воронцов...
Глава 12
Глава 12
Откладываю рубашку на кровать и кончиками пальцев касаюсь пуговиц на блузке. Бросаю быстрый взгляд на дверь и прислушиваюсь.
Параллельно снимаю с себя блузку и, оставшись в юбке и бюстгальтере, вешаю её в шкаф.
По ту сторону стены никаких звуков не слышно. Должно быть, Воронцов тоже сейчас в своей спальне. Переодевается.
Очень некстати перед глазами у меня всплывает воспоминание, как я пролила кофе на его рубашку, и он переодевался при мне прямо в кабинете.
Я не собиралась смотреть, но всё равно запомнила. Его прошитый мышцами пресс и крупные увитые венами предплечья.
Соски напрягаются и болезненно трутся об кружевную ткань бюстгальтера, причиняя дискомфорт. С момента беременности моя грудь начала увеличиваться и лифчики периодически давит.
И колготки тоже. Но это скорее психологическое. Живот-то ещё не растёт. Но мне всё равно не комфортно в узкой, сдавливающей грудь и живот одежде. Кажется, что тугая резинка от капронок давит на малыша и причиняет ему дискомфорт.
Вслед за блузкой снимаю юбку и колготки и обуваюсь в имеющиеся в комнате одноразовые тапочки для гостей.
Встаю перед зеркалом и рассматриваю своё отражение. Кладу ладонь на живот и прислушиваюсь к своим ощущениям. Я знаю, что на таком сроке малыш ещё не может толкаться. Но мне так хочется скорее его почувствовать...
Это такое странное ощущение, знать, что где бы я ни была, и днём, и ночью, я не одна. Нас двое — я и мой ребёнок...
Точнее, трое на данный момент.
Потому что за стеной, буквально в нескольких метрах сейчас находится отец моего малыша.
От этих мыслей опять начинаю волноваться, поэтому стараюсь переключиться на другую волну. Нужно переодеться и выйти к Воронцову, пока он сам сюда за мной не пришёл."
"Подхватываю с кровати рубашку босса и прикладываю её к себе. Она действительно доходит мне практически до колен, поэтому волноваться о том, что что-то где-то будет видно, думаю не стоит.
А если я сниму бюстгальтер? Насколько это будет уместно? Расстёгиваю застёжку и спускаю бретельки вниз по плечам, ощущая нереальное облегчение.
В принципе, рубашка довольно широкая и плотная. Ничего не будет ни просвечивать, ни выпирать.
— Инна, ты скоро? — вздрагиваю, когда слышу прямо за дверью нетерпеливый голос Воронцова, после которого следует стук в дверь. — Там обед привезли.
— Я... да, — поспешно накидываю на себя рубашку и начинаю торопливо застёгивать пуговицу. — Я уже иду, Глеб Викторович.
