По дороге расскажу о комплексе и какие требования уже обозначил заказчик.
Медленно поднимаюсь со стула, но в глазах всё равно темнеет. Я как-то не была готова ночевать сегодня в непосредственной близости от Воронцова, да ещё и завтра тоже.
Я хотела приехать после работы домой и нормально прорыдаться, но, очевидно, не получится. Следующие два дня мне придётся изо всех сил делать вид, что всё нормально, и меня ничего не беспокоит. А в душе и в мыслях будет царить хаос, относительного того ужасного факта, что я жду ребёнка от человека, от которого меньше всего на свете хотела бы ждать.
— Твою мать, Александрова, да что с тобой такое?!
Из-за тёмных пятен перед глазами и тахикардии, меня начинает вести в сторону. Воронцов подскакивает и придерживает руками за талию, не давая упасть. Одна его ладонь ложится на низ живота, который тут же начинает гореть огнём.
Прямо под его пальцами растёт наш малыш.
Боже, я только что подумала ""наш""?
Нет, нет... Малыш только мой!
Но там, внутри, будто крошечное сердечко реагирует на прикосновения своего папы, рассылая покалывающие ощущения по всей области живота и какое-то странное похожее на патоку тепло.
Оно быстро улетучивается, когда Воронцов в очередной раз рявкает, напоминая, с кем я имею дело, и чем это всё грозит.
— Проклятье, Инна! Ты слышишь меня?!
— Да... Я слышу, Глеб Викторович. Всё хорошо. Просто встала резко, а утром не завтракала. Прошу прощения. Можете меня отпустить?
Тепло ладоней тут же исчезает.
— По дороге возьмём еды.
Давай уже, собирайся быстрее.
Потом Воронцов неожиданно берет со стола пакет и достаёт оттуда бутылку с соком и какую-то выпечку.
— Покупал, когда ехал сюда. Всё свежее. Съешь сейчас, а то упадёшь где-нибудь.
— Спасибо, — я беру булку.
Она ещё тёплая. Пальцы греет. И грушевый сок. Мой любимый.
Это так на босса не похоже, что глаза снова начинает жечь от подступивших слёз.
— Александрова, в темпе! — рыкает Воронцов в своём репертуаре, напоминая, что не стоит никогда обманываться на его счёт.
Глава 10
Сквозь тяжёлую тёмную пелену я чувствую крепкую руку. Она ложится на моё плечо и слегка сжимает.
Ощущаю тепло, которое от неё исходит. Оно как будто просачивается сквозь меня. Согревает изнутри и пускает по телу маленькие микро-импульсы, которые бьют точно в сердце, заставляя его стучать быстрее.
Знакомый древесный аромат мужского одеколона. И дыхание на моём горле, от которого по телу прокатывает табун мурашек.
— Александрова, мы приехали.
