В чём она, мать её, может быть виновата?!
– Я была не в себе. Мне стыдно, – неожиданно выплёвывает девушка, отчего я невольно разжимаю руки и они мёртвым грузом соскальзывают с её дрожащих плечей.
Что за...?!
– Мне приснился кошмар. И потом ты так резко появился. Я просто пыталась успокоиться и не совсем соображала, что делаю. В общем, после той ночи мне было ужасно стыдно и неловко. Я вела себя так... так... ну, ты знаешь, как именно. Я не хочу, чтобы ты что-нибудь не то подумал. И я прошу прощения. Этого больше не повторится.
Обещаю.
Пи**ец.
Я сейчас что угодно готов был услышать, но не это.
Была не в себе?! И просит у меня прощения за ту ночь?!
Всё это звучит как бред сумасшедшего! Либо сумасшедший здесь только я.
И если бы Инна так не дёргалась, не кусала нервно губу и не обхватывала себя руками, отступив от меня на шаг назад, то я, возможно, поверил бы ей. Но...
– Тебе не за что просить прощения, Инна. И прошу тебя, пожалуйста, не нужно сейчас лгать ни мне, ни себе."
"– Я не лгу, Глеб, – качает головой, а голос дрожит.
– Мне, правда, жаль. Я не... соображала. Гормоны тоже повлияли. Всё-таки я беременна.
– Да твою мать! – с грохотом опускаю ладонь на дверь. – Просто признайся, что разозлилась из-за звонка Жанны! И я ещё раз повторю тебе, что не знаю, зачем она звонила! У меня с ней ничего не было и нет! И с другими женщинами тоже.
– Да... Поэтому от тебя сегодня пахло женскими духами... – бурчит себе под нос, потупив взгляд.
– Что за ерунда? Какими ещё женскими духами, Инна?! Я сегодня работал, понимаешь? И во все предыдущие дни тоже! Я ни с кем не встречаюсь!
– Это неважно, Глеб.
– Нет, важно!
Девушка как-то нервно усмехается и передёргивает плечами.
– Ты не обязан передо мной отчитываться. Мы по факту посторонние друг другу люди. Если бы не дети...
– Да что ты заладила ""не обязан"", ""посторонние"", ""если бы не дети""?! Чёрт возьми, всё изменилось, Инна!
– Нет, – она снова качает головой и сильнее обхватывает себя руками. – Не изменилось.
Глеб, я не хочу, чтобы ты жерт... – начинает что-то говорить, но затем резко прикусывает губу, будто боится произнести вслух то, что собиралась.
– Что ты не хочешь? Говори!
– Я не хочу... чтобы ты ограничивал себя из-за меня и отчитывался передо мной. Той ночью я действительно была не в себе после кошмара. И, надеюсь, такого больше не повторится. Ты свободный человек. И я желаю тебе счастья. Ты можешь... строить свою личную жизнь, как хочешь. Я не стану мешать.
