Мы въезжаем в просторный двор, весь усаженный деревьями, кустарниками и цветами, которые наверняка красиво цветут летом. На довольно широкой парковочной площадке уже стоит ещё одна машина кроме нашей. Ну, то есть, кроме Воронцовской… Я перевожу вопросительный взгляд на босса. Тот обречённо вздыхает.
– Стас тоже здесь.
Ну, блин. Вот уж замечательно. Ещё и брат Воронцова приехал. Он вообще какой-то беспардонный и постоянно вгоняет меня в краску.
Не ясно даже, как у такой тактичной и вежливой женщины выросли эти двое…
– Только не нервничай, ладно? Я буду рядом.
Главное, запомни, что я не Глеб Викторович, а Глеб. И мы с тобой живём вместе и любим друг друга. Про инсеминацию ни слова.
От этого его «живём вместе и любим друг друга» у меня в животе закручивается огненный вихрь. Воображение услужливо подбрасывает картинки, как мы с Воронцовым валяемся по утрам в постели и смотрим какой-нибудь глупый фильм.
Что это за мысли такие вообще?!
Мне плохо…
Ладно, что хоть тему про переезд он пока не поднимает, но в памяти будто специально всплывают слова «ты как наваждение…»
Проклятье!
От неожиданного напряжения в нижней части живота, я начинаю ёрзать по сидению.
– Ты в порядке? – недоумённо смотрит на меня босс, окинув внимательным взглядом.
«Из-за вас я вообще никогда не в порядке!» – мысленно рычу, но вслух говорю лишь:
– Э-э-э, да. Нормально.
– Тогда пошли.
Изнутри дом не выглядит таким внушительным. Внутреннее пространство как раз полностью отражает характер и личность матери Воронцова.
Здесь какой-то уникальный уголок уюта и тепла. Буквально каждая деталь рождает ощущение, будто ты попал в родное место, где тебя приютят, обогреют и накормят.
Меня очень впечатляет, когда пройдя через гостиную, мы вдруг оказываемся на просторной лоджии, полностью застеклённой, а за окнами буйными красками рассыпаются красно-оранжевые деревья. Здесь много воздуха и света. Хочется глубоко вдохнуть и утонуть в этом аромате, к которому примешивается запах еды.
Ольга Андреевна суетится возле большого обеденного стола. Брат Глеба Викторовича, Стас сидит в плетёном кресле и говорит по телефону, но заметив нас, быстро прощается и убирает мобильник в карман брюк.
– Наконец, вы приехали! – широко улыбается Ольга Андреевна и указывает на стол. – Скорее садитесь. Пока всё горячее. Что-то вы долго ехали.
– Пробки, мам, – поясняет Воронцов.
Затем он подходит к маме и целует её в щёку.
