Не стоит делиться с ним своими страхами, потому что я понятия не имею, как он может это использовать. Наверняка, это станет очередным аргументом против меня.
Если я скажу, что не была готова и сейчас тоже не готова стать мамой двух малышей, Воронцов, вполне вероятно, снова начнёт давить на то, что у меня неподходящее для воспитания детей жильё, и вообще всё не то и не так.
Конечно, я испытываю облегчение в связи с тем, что он не собирается забирать малышей, но ведь я не могу быть до конца уверена в его честности, и в том, что он не передумает.
Никогда не стоит забывать — я ему чужой человек. Вряд ли его беспокоило бы моё здоровье и условия жизни, если бы не дети.
— Что ""просто"", Инна? Говори.
— Нет... Ничего...
— Ничего? Надеюсь, ты не успела себе ещё что-нибудь придумать? Твой панический мыслительный процесс у тебя в глазах отражается.
— Я в порядке. Всё нормально, Глеб Викторович. Главное, знайте, что я в любом случае буду бороться.
Мужчина выгибает бровь и качает головой.
— Всё-таки придумала.
.. Ну, ладно. Разберёмся потом. Мы на иглотерапию уже опаздываем. Пошли.
Сеанс иглотерапии длится примерно сорок минут. Расслабиться мне так и не удаётся. Я постоянно думаю о том, что буду делать дальше. Куча мыслей пчелиным роем кружатся в голове, и это буквально сводит с ума.
К концу сеанса я становлюсь похожа на один сплошной оголённый нерв, за что получаю замечание от терапевта.
— Ваше состояние так не стабилизируется. Вы без конца дёргаетесь.
— Простите... У меня тяжёлый период в жизни.
— Постарайтесь не принимать трудности близко к сердцу. Сейчас самое главное это ваше здоровье и здоровье ребёнка.
— Детей, — машинально поправляю врача и тут же краснею. — У меня будет... двойня.
— Это же прекрасно, — улыбается врач — приятная женщина средних лет.
— Да... Наверное.
Плохо, что я даже порадоваться нормально не могу, потому что паника полностью перекрывает клапан для всех остальных чувств.
Спустя примерно двадцать минут мы усаживаемся в машину босса и отъезжаем от клиники.
Он, оказывается, успел записать меня на очередной приём к Тамаре Васильевне на конец недели. Её необходимо уведомить о том, что беременность у меня не совсем обычная.
— Сейчас заедем в магазин. Посидишь в машине, а я пока куплю продукты. Потом отвезу тебя домой и дальше на работу. Вечером поговорим, если удастся освободиться пораньше, — заявляет Воронцов, выруливая на дорогу.
— О чём поговорим?
— Считаешь, не о чем? — хмыкает мужчина.
Я не отвечаю.
