Не хочу, чтобы меня по дороге укачало и весь сегодняшний обед был вывернут на обивку вашего салона. К тому же врач советовала мне кушать часто маленькими порциями. Говорила, это облегчит работу желудка и снизит тошноту.
— Судя по тому, как часто ты бегала в туалет в офисе, тебе этот совет нихрена не помогал.
Выгнув бровь, Воронцов расплачивается картой по счёту, а я снова краснею, потому что мои походы в уборную явно не относятся к перечню тем, которые я хотела бы обсуждать со своим шефом.
* * *— Глеб Викторович, мне как-то неудобно, что я забрала вашу куртку.
..
Спустя пару часов, босс наконец паркуется недалеко от моего дома.
Время уже близится к вечеру. Белые ночи давно остались позади и темнеет довольно рано. В сгустившихся сумерках серая улица освещается только фонарями, отбрасывающими блики на расстеленные по асфальту лужи.
В итоге получилось, что вместе с дорогой и рестораном Воронцов провозился со мной пол дня...
Выбравшись из машины, я втягиваю в себя прохладный воздух, который после душного салона кажется мне раем.
Тут же начинаю стаскивать с себя куртку Воронцова, но мужчина подхватывает её за края и возвращает обратно на мои плечи, плотно запахивая.
— Но мы ведь уже возле дома. До подъезда я могу и так добежать. Осталось-то два шага, — киваю на парадную.
— В начале мы зайдём в продуктовый магазин.
— Зачем? — вздыхаю. — У меня есть еда.
Честно говоря, я чувствую себя очень уставшей. Появившиеся сегодня с утра силы, к вечеру окончательно сходят на нет. И, видимо, всё же не стоило мне есть перед такой долгой поездкой на машине.
Потому что сейчас я снова чувствую знакомую тошноту и лёгкое головокружение.
— Я заглядывал вчера в твой холодильник. То, что там лежит, едой назвать нельзя, Александрова.
Вытащив из кармана пачку сигарет, мужчина прикуривает одну. Отходит от меня на несколько шагов, затягивается и выпускает в воздух тягучее облако дыма.
— Не понимаю зачем вы курите, — выдавливаю. — Дурацкая вредная привычка.
Несмотря на то, что мужчина отошёл достаточно далеко, моё обострившееся обоняние всё равно улавливает запах табака.
Во рту скапливается слюна, только уже не от голода, а от подкатывающей к горлу тошноты.
— Завязал до недавнего времени.
— И почему опять начали?
Вместо ответа мужчина бросает на меня тяжёлый взгляд, снова затягиваясь.
Чувство тошноты снова усиливается, а вместе с ним и головокружение. Меня вдруг резко бросает в жар. Не смотря на холодный осенний воздух, я чувствую, как по лбу стекает капельки пота.
