С другой стороны, Света права, он не плохой, он очень добрый. Пробудил во мне уверенность в собственных силах, если бы не он, я бы до сих пор была официанткой и жила с матерью. И он заставил почувствовать себя особенной и любимой.
А потом низвергнул в пучину боли и обиды. Хорошие такие качели получились, экстремальные. Плюс и минус в одном лице.
Так кто же Дима сейчас? Ярко выраженный плюс или утрированный минус?
Лучше бы был нейтральной частицей, понятнее и проще было бы. Но идеалов ведь не существует?
А вдруг и впрямь изменился, вдруг повзрослел умственно хотя бы на немного? Со своей дамой же развелся.
Ага, и пришел ко мне зачем-то прощения просить. Больше похоже было на то, что Диме захотелось интрижку возобновить, если честно. Вот не верю я в его внезапно проснувшуюся совесть, и ни за что не поверю!
Нужно просто расслабиться и позволить себе проплыть некоторое время по течению, но не бездумно, а ровно до того момента, как Дима выскажется и внесет ясность в свои планы. Действительно, чего это я, суеверный страх на себя нагнала, а если, а кабы, да вдруг! В одном Света права, еще ничего плохого не случилось.
Да и реально не так–то легко отобрать у матери детей, если ты им никто.
Главное, не читать новости, в которых мелькали истории о том, как отец увез детей, и мать не видела их несколько месяцев. И не нагнетать заранее на тему того, что если Дима более–менее адекватен, то его отец может пойти на крайние меры. Эти меры противозаконны, а я за своих детей пойду за помощью к кому угодно.
Глава 40
Утро начинается не с кофе. Впрочем, оно у меня давно не с него начинается, я вообще чай предпочитаю, некрепкий причем. Однако, запах кофейных зерен искренне люблю, инстинктивно подсаживаюсь ближе к людям с кружками кофе в кафетериях. Такая вот странность.
Однако, дело сегодняшнего утра – вовсе не кофе и его запах. И даже не двойняшки, как это обычно бывает у молодых матерей. Главная интрига – снова Дима.
– Здравствуй, – говорит он, едва я открываю дверь. – Я понимаю, еще только утро, но ты сказала, что я обычно поздно прихожу, и вот я сегодня решил пораньше.
– Сильно пораньше, – смотрю на часы, там только восемь утра. – На работу тебе не надо нынче? Мне казалось, ты всегда трудишься, даже в выходные.
– Да, есть такое дело, – смущенно улыбается Дима, – польщен, что ты заметила.
– Я не слежу за твоим графиком, больно надо! – восклицаю возмущенно. – Просто ты приходишь, регулярно сообщаешь, что работал, вот я и запомнила.
