Стою с минуту и понимаю, что голодна.
– Хотя знаешь, – снова открываю дверь, – я передумала. Пойду ужинать.
Тщательно запираю комнату и топаю на кухню. В холодильнике должны были остаться куриные ножки, я их жарила совсем недавно. Вопреки словам матери я все же готовлю, просто не столь масштабно, для себя больше и то, что мать не сильно любит.
Разогреваю три штуки в микроволновке, нарезаю хлеб и присаживаюсь за стол. Мать тоже приходит на кухню, наблюдает за моими действиями, как молчаливая статуя. Я не заговариваю, хочется человеку стоять, пусть стоит, жилплощадь у нас общая.
– Т–ты зачем дверь закрыла на ключ? – наконец произносит она.
– Чтобы ты не копалась в вещах, – отвечаю спокойно, доставая тарелку из микроволновки. – Извини, не предложила, будешь? – сую ей курицу. – Хотя ты ведь говоришь, что я ничего не готовлю, поэтому не смотри, это мираж, этого не существует."
"– Все–то тебе ерничать, Катерина, – кривится мать и присаживается за стол, но еду не берет. – Я не так тебя воспитывала.
– Ты меня вообще не воспитывала, – говорю с набитым ртом, – и ничего, все нормально, выросла.
Мать снова кривится, прямо потомственная графиня с идеальными манерами, не иначе. Оскорбляю ее своим поведением.
– Что мы будем делать, Катерина? – спрашивает она.
– Спать, мама, – встаю из–за стола, убираю за собой и снова поворачиваюсь к ней, – спать!
Глава 18
Сказано, организм беременный, ему все равно до моих душевных терзаний, до переживаний, что будет утром, когда мать окончательно переварит новость, ему надо спать, он и спит.
Отключает нерадивую хозяйку, которая покормила ужином хотя бы среди ночи. И на том спасибо, как говорится.
Просыпаюсь второй раз по будильнику и первое, на что натыкаюсь, это вчерашние направления. Голова идет кругом сначала от того, сколько всего нужно пройти – одни анализы сдать натощак, другие нет, по разным врачам сходить, у них провериться. Это ж сколько времени нужно?! Благо, женская консультация недалеко от работы, и даже можно успевать без опозданий.
Не хотелось бы раньше времени наглеть и отпрашиваться постоянно.
Сую бумажки в верхний ящик комода и благополучно поднимаюсь с кровати, и тут до меня доходит, что мать ночью мне не приснилась. Детально воспроизвожу в голове наш разговор и понимаю, что как будто пока не за что волноваться.
Но радоваться я не тороплюсь, ведь это мама, а она могла быть просто в шоке, от того и не успела ночью показать свой чудесный характер во всей красе.
