Задираю голову, всматриваясь в наши окна. Темно. Неужели повезет, и мать будет отсутствовать?
Захожу в квартиру, и впрямь везет. Тишина, темнота и никого. Одна записка лежит на комоде.
«Я в ночную, потом поеду к Анатолию. Приберись и наготовь еды на неделю. Вернусь в понедельник», – гласит бумажка.
Дочитываю, и что–то такая злость берет, разрываю несчастную записку на кучу маленьких кусочков, а потом с удивлением смотрю на свои руки. Обычно я куда сдержаннее.
Сметаю мусор и выкидаю его. Раздеваюсь и первым делом отправляюсь в ванную, прихватив с собой пирожные.
Следую инструкции на тесте и терпеливо жду, поедая сладкое.
– Только бы отрицательно, только бы отрицательно, – приговариваю, – пожалуйста, пусть будет отрицательно, и я, пожалуй, решусь съехать от матери! Подам объявление о продаже своей доли, вряд ли, конечно, кто–то купит, но я попробую.
Даю сама себе обещания, моля об отрицательном результате и беру в руки тест. Мои глаза закрыты, страшно их открыть.
– Две полоски, – открываю–таки, – твою ж.
Глава 6
С минуту стою в прострации, гипнотизирую тест. Кажется, данные себе обещания все равно придется выполнять, я с матерью не уживусь. Есть, конечно, маленькая вероятность того, что она воспылает любовью к внуку, но я сомневаюсь.
Трясу головой, какому внуку, это может быть ошибка! Завтра же сдам анализ крови прямо с утра. Нужно было сразу так сделать, а не уповать на тест. Хотя лаборатории все равно вечером не работают.
Выхожу из ванной, тщательно заматываю тест в бумагу и кидаю в мусорный пакет.
Завтра же надо его выкинуть вместе с коробкой из–под пирожных. Лишние вопросы от матери мне не нужны.
Закрываюсь на замок в своей комнате, хотя это необязательно, я ведь одна дома, и сворачиваюсь калачиком на диване. Я в полной прострации, конструктивных мыслей в голове еще меньше, чем во время обеда со Светой.
Включаю телевизор и пытаюсь отвлечься, но удается слабо. В итоге так и засыпаю с подушкой в обнимку под бормотание телевизора.
И всю ночь, во сне, я гоняюсь за Димой в бесплотных попытках его поймать. В итоге просыпаюсь в шесть утра разбитая и в плохом настроении.
– А ведь ему действительно придется сказать. Я не буду утаивать, он должен нести ответственность, – произношу вслух спустя получасовое бдение в обнимку с кружкой чая.
Кажется, у меня формируется привычка разговаривать самой с собой. Еще один тревожный симптом.
Наконец приходит время собираться в лабораторию.
