Нам нужно собраться, Люций. Нужно. Сейчас поймёшь».
Услышал я свои собственные мысли. Мои души пребывали в полном симбиозе. Но сегодня он был нарушен. Настолько, что я потерялся как личность.
Сделал над собой усилие и жестом попросил Дуэйна успокоиться и помолчать. Всё равно не слышал его. Всё было словно в тумане. Сосредоточился на собственных ощущениях, давая душе, контролирующей магию, передать мне часть своих воспоминаний. То, чего я не видел.
И вот я снова видел, как Филипп целовал супругу. Имел полное право, она же его перед Богами и смертными.
Но что-то в этой сцене было не так. Девушка явно была против. Замахнулась рукой, чтобы ударить его, но у неё ничего не вышло. Разве могла такая хрупкая куколка сравниться по силе с магом материи?
Я сделал шаг назад и собрался уйти, оставив их наедине. Именно в этот момент меня заметили. Филипп-то точно знал, что я вошёл без приглашения. Диалы обладают куда более острым слухом, нежели смертные, но она… она осознала это, лишь когда я нашёл в себе силы пошевелиться.
Принц поднял на меня взгляд, а Дафна испуганно обернулась. И я понял. Дарованная душа была права.
— Брат, что с тобой? — Дуэйн всматривался в моё лицо. — У тебя с магией беда, я не вижу твоей силы.
Я сделал глубокий вдох и вернул себе полный контроль над обеими душами. Незабываемое чувство. Только вместе мы одно целое и являемся сверхлюдьми. Если души разделить, диал перестаёт быть высшим. Именно это я увидел там. С Филиппом творилось что-то неладное. Активна была только одна его половина.
Если опущусь до такого, то чем я буду лучше него?
— Всё в порядке. Мы приехали не зря. Готовься, Дуэйн. Будет жарко. — Я хлопнул его рукой по плечу и потянулся за своим мечом, который держал брат.
— На границе?
— Везде. Мы решим проблему Ипервории, а затем я заберу отсюда Дафну.
— Она попросила о помощи?
— Нет, брат. Она… плакала. — Мне бы стоило унимать ярость, а я улыбался, как умалишённый. — Принцесса не любит мужа.
Дафна
Я понимала, что рано или поздно муж всё узнает.
Не стоило надеяться, что, пока меня не было во дворце, он просто забыл о моём существовании. И теперь мне предстояло объясниться с разъярённым супругом.
— Говори, жена! Я жду. — Филипп сделал один шаг ко мне. Всего один, а я затряслась, как кролик перед удавом.
Вода в купели была горячей, но по всему телу пробежал такой холод, что аж ноги свело.
Сказать мне было нечего. Лгать не хотелось, но и правду я открыть ему не могла.
